Праведный грех

Стас вытирает платком губы, сплёвывает и бормочет:

– Ну и теряйся себе на здоровье, старая карга, баба-яга с кривыми ногами и драными волосами!

Стас выходит из подъезда. К нему подбегает девушка и кричит:

– Вот ты, оказывается, какой на самом деле! Клянёшься мне в любви, а сам по старым бабам по вызову шастаешь! Я за тобой слежу. Теперь я убедилась в этом на 100 процентов! А я-то, дура, так тебе верила!

– Да пошла ты! – отталкивает её в сторону Стас.

– Нет, не пошла! Вот тебе! Вот! Получай за всё!

Девушка плещет ему в лицо кислотой из банки.

Стас интуитивно закрывает лицо рукой. Девушка убегает.

Стас получает ожог руки и частично – шеи и лба.

Это всё наблюдают двое мужчин в машине, стоящей у подъезда.

– Чего это она? – говорит один оперативник в штатском другому.

– Не поладили, – отвечает ему напарник в форме.

– Ничего себе! Она в него чем-то плеснула!

– Разберёмся. Пошли!

Стас стонет, скорчившись от боли. Вытирает платком обожжённые места.

Щупает лицо, руку:

– Гнида!

Он немного приходит в себя от пережитого. И направляется было обратно, чтобы вернуться к Фаине, но всё же передумывает и решает идти, морщась от боли.

Мужчины выходят из машины и направляются к Стасу:

– Станислав Андреевич Ермаков?

– Да. А в чём дело?

Один оперативник рукой подзывает проходящую мимо парочку:

– Пожалуйста, будьте свидетелями, – показывает им своё удостоверение.

Другой мужчина в штатском достаёт из кармана удостоверение, ещё какую-то бумажку и показывает Стасу:

– Вы задержаны.

За распространение наркотиков.

Оперативник достаёт при свидетелях из кармана Стаса два пакетика с белым порошком.

– С ума сошли?! У меня вон ожоги! Видите? Кислота это! – орёт Стас.

– Вижу. Руки!

Оперативник в форме берёт Стаса за руки, а мужчина в штатском защёлкивает на его запястьях наручники.

– Мне в больницу надо.

– Будет тебе врач. И скипидар в зад – тоже будет.

А его старший брат Валентин Михайлович уже влился в коллектив, активно приступил к работе.

Шеф, относящийся к нему с уважением, предложил Валентину Михайловичу подхватывать его у дома, благо им обоим по пути, и, отвезя сына в школу, ехать вместе на «мерседесе» на работу. Он такой любезный, этот молодой человек, его начальник. Это было бы лучше, чем ехать на метро, потом на автобусе.

Но Валентин Михайлович, человек с немалым житейским опытом, вежливо отказался.