Аврора

Зная это, еще работая в МГУ, я заключила договор, что данное оборудование в рамках научного обмена будет передано в дар московскому университету. Теперь эти приборы поступили в Москву, они на таможне. А МГУ приборы не забирает, им они не нужны, работать некому, я ведь ныне здесь. И вот веду переговоры, чтобы это оборудование передали нам.

– И что? – заинтересовался Цанаев.

– Если бы эти приборы установить здесь, то мы бы выиграли не один грант, хоздоговоры и прочее. И дело бы пошло, наука была бы, и я докторскую закончила бы.

– Так в чем проблема?

– Надо лететь в Москву, договоры переделать и нам оплатить растаможку. Деньги немалые, но все окупится с лихвой, а главное, у нас появится действительно наука, настоящий эксперимент.

– Можешь все расписать на бумаге? – недоверчив Цанаев.

– Запросто, – улыбается Аврора. – Но Вы лично, как руководитель, должны быть в Москве, документы подписывать.

– А кто бумажной волокитой займется? Ты должна вылететь со мной.

– Как я брошу инвалидов? – задумалась Аврора.

– Я оплачу затраты, – предложил Цанаев.

– Спасибо. Деньги мне нужны, – как всегда сказала Аврора. – А командировочные? Два-три дня надо будет провести в Москве.

Они вместе вылетели. В отличие от Авроры, Цанаев предполагал, что это дело затянется как минимум на неделю, и ему придется изрядно побегать по инстанциям, претерпевая бюрократическую волокиту.

Отчасти так и получилось – две недели они провели в Москве. Однако самому Цанаеву бегать почти не пришлось, Аврора сама всюду моталась, и по вечерам она прямо на дом приходила к Цанаеву для подписи или печати на очередном документе.

– Ты зайди, чайку попей, – предлагает Цанаев.

– Нет-нет, я не голодна, уже поздно, еще дела, – дальше дверей Аврора не проходит, тут же, как бы извиняясь, все директору докладывает, а после ее ухода вдруг жена Цанаеву и говорит:

– А у тебя с этой Авророй ничего нет?

– Ты о чем? – удивился Цанаев.

– Как о чем?! – недовольна жена.

– Замолчи! – перебил супруг. – Как ты смеешь так говорить!

– О-о! Уже защищаешь? – ухмыльнулась жена. – То-то она так смотрит на меня, будто я тебя у нее отнимаю.

– Не пори чушь!

– Это не чушь. Я по-женски все вижу и чувствую.