Аврора

Злясь на весь мир после этого, сидел в своем кабинете, никого не принимая, думая об увиденном, о своих детях и о племянниках Авроры, и о самой Авроре, – как она, постучав в дверь, появилась, без спроса села и сразу:

– Может, я уволюсь? Деньги я верну. А то мои дела – вам вечная проблема.

– Кстати, о делах, – очнулся Цанаев. – Какие дела у тебя со спецслужбой?

Словно от боли исказилось лицо Авроры, и она сразу же резко ответила:

– Никаких дел у меня со спецслужбами нет, не было и не будет.

– Как же! – Цанаев встал. – Я ведь видел утреннюю встречу.

Аврора тяжело вздохнула, опустила голову, молчала. А директор уже подошел, склонился над ней, будто допрашивает:

– А что ты кинула в машину этого фээсбешника, если не секрет? Хм, – он недобро усмехнулся. – Я подумал было, может, граната?

– Надо бы, – вдруг жестко, не своим, а будто металлическим голосом ответила Аврора, поднимая голову и в упор глядя на директора:

– А кинула ваши деньги.

– Три тысячи! – отпрянул Цанаев. – Зачем?

– Честно? – она отвела взгляд, надолго уставилась в окно, как раз в ту сторону, где был ее дом. – Может, вы знаете, мои братья воевали… Сейчас их нарекли НВФ – боевики-бандиты. Но они никого не грабили, не насиловали, на мой взгляд, Родину защищали… Теперь их нет. Остались отец и два ребенка – племянники. Вы их видели – инвалиды, – тут она надолго замолчала, а директор, думая, что Аврора вот-вот заплачет, потянулся было к графину с водой, но она так же жестко продолжила.

– Детей? Инвалида? – вырвалось у Цанаева, и он сел от какой-то появившейся слабости в ногах.

– Да, – продолжила Аврора. – И как спасение, потребовал выкуп.

– Три тысячи долларов?

– Вначале требовал десять… Сошлись на шести. Три я отдала. Еще три – ваши.

– Вот так торг! – выдохнул Цанаев.

– Прошу вас, – мягче стал голос Таусовой, – никому ничего не говорите. Не впутывайтесь в эту грязь.

– Да как так можно?! – вновь Цанаев встал.

– Пожалуйста, не говорите, – Аврора тоже встала. – Я думаю, все всё знают. Ничего поделать не могут – для того и война.

– Да, – не смог не согласиться Цанаев, и тут же спросил: – А чей этот дом?

– Это дом русских. Моей знакомой, они сейчас в Москве.