Аврора

Да и как иначе, если вдруг (чего ранее никогда не было) прямо во внутреннем дворе института на огромной плакучей иве шесть пар огромных сов дни коротают. А по огромным старым тополям, кои из-за обстрелов чудом сохранились, бегают стайкой задорные, пушистые белки и людей совсем не боятся, и к кормушкам уже привыкли, и с рук корм едят.

Цанаев и так спозаранку является, а ради такой прелести – белок покормить он с удовольствием на работу пришел, а тут его опередили. Какая-то девушка белок уже приманивает. Лишь вплотную приблизившись, Цанаев ее узнал – Аврора.

– Удивительно, – говорит она. – В Норвегии, в институтском дворе, тоже вот так белки по деревьям бегали, тоже с рук ели.

– А вы были в Норвегии? – спросил Цанаев.

– Да, по приглашению. Мы там совместные эксперименты проводили.

– Ну и что в результате получили?

– Эксперимент не закончила, – она как-то сразу погасла, даже рука с кормом опустилась. – Обстоятельства заставили вернуться сюда, – тут она постаралась выдавить улыбку. – Постараюсь у вас закончить эксперимент.

– Приборы есть?

– Будем создавать, если на работу возьмете.

– Как не взять? Друг Ломаев за вас просил, рекомендовал, – они уже поднимались по лестнице. – А создавать не с чего – деньги лишь на зарплату. А зарплата ученого в России – это далеко не Норвегия.

– На все воля Божья, – выдала Аврора.

– Ты хочешь сказать, что в Норвегии Бога больше, чем здесь, или верят лучше, искреннее?

– По-моему, там рай земной.

– А что там не осталась?

– Хм, кому я там нужна?.

. А впрочем, предложение было… Но я чеченская девушка. К тому же обстоятельства заставили сюда вернуться.

– Какие обстоятельства? – поинтересовался Цанаев.

– Война.

– От войны все отсюда бегут, а ты сюда… Впрочем, сам такой, – он еще что-то хотел сказать, но зазвонил его мобильный, и когда они продолжили разговор в кабинете, перед ним уже лежали документы. Цанаев сказал:

– Странное у тебя имя – Урина!

– Я старшая в семье, – она опустила голову. – Мои родители чабанили в степях Калмыкии.

Как-то посреди ночи моей матери стало плохо. На трехколесном мотоцикле отец повез ее до ближайшего села. Не довез… говорят, с зарею появилась на свет и я, поэтому Урина – Утренняя Заря. А вообще-то меня везде называют Аврора.

– Это имя – Аврора ты сама выдумала? – спросил Цанаев.

– Да, – она на мгновение потупила взгляд, и вновь – прямо глядя в лицо:

– Вы можете называть меня, как вам удобно.

– Мне все равно, – бесстрастно выдал директор.