Аврора

Да и зачем мне микробиолог?

– Она все знает, все умеет!

– По-твоему – гений! – съязвил Цанаев. – А меж вами?.. – и он сделал непристойный знак: реакция Ломаева сильно поразила его.

– Не смей, – побагровел гость, вена вздулась на шее. – Я таких достойных не встречал… И, вообще, как ты смеешь про чеченскую девушку!? – он нервно сжимал ручки кресла.

– Ой, ой! «Чеченские девушки», «чеченские джигиты»! – Цанаев тоже занервничал, встал.

Чуть не предложил гостю чай, что в данной ситуации было бы равносильно сигналу «уходи».

Наступила неловкая пауза, и Цанаев уже думал, почему бы эту Аврору на работу и не взять, ведь директор – на то и директор, чтобы решить любой кадровый вопрос.

А Ломаев вдруг сказал:

– Я бы тебя так не упрашивал, не будь она достойной, и не будь я ей очень обязан, – теперь он тоже встал, тронулся к выходу.

– Возьму я ее на работу! – почти крикнул хозяин, так что жена заглянула в комнату:

– Что-то случилось?

– Закрой дверь! – еще громче крикнул Цанаев.

 – А ты сядь, не суетись. Из-за какой-то… – на полуслове он сумел остановиться.

– Она не «какая-то», – процедил Ломаев. – А если честно, тебе скажу, – тут он вновь тяжко вздохнул. – Она мне написала диссертацию и помогла защититься.

Еще более оказался заинтересован Цанаев.

– Ты физик, а она, как я знаю, биолог, даже микробиолог.

– Вот и сделали мы работу, точнее, она, на стыке биологии и физики. В двух словах это не объяснить.

В общем, ее микробиологические опыты мы описали с позиции физики. Конечно, что-то спорно, но это наука, – можно было подумать, что гость защищается перед ним.

А Цанаев о своем:

– Сколько?

– Что? – Ломаев всегда носил очки, теперь перешел на линзы, но так занервничал, что машинально попытался поправить очки, словно они еще на носу. – Ты, небось, о деньгах?.. Какие деньги!? И разве они когда водились у меня?

Цанаев лишь повел плечами: мол, если не деньги, то за что ему написали диссертацию? Амурные дела?

– Нет! – вскричал Ломаев, как будто читал мысли.

 – Ты там, в Чечне, совсем очерствел…

– Но-но-но, – перебил командным голосом Цанаев. – Еще скажешь – озверел.

– Так ты и мыслишь, – исподлобья косился Ломаев. – А все не так. Она замечательная девушка.

– Она девушка? Замужем не была? – что было на уме, то и ляпнул Цанаев.

У Ломаева на лице появилась какая-то болезненная, мучительная гримаса.