Детский мир

И почему-то страх мой исчез, и ощутил я спиной, прямо вдоль позвоночника, к затылку, странное приятное тепло, будто меня благодатно погладили. Вслед за этим непонятные легкие шажки, меня коснулись теплые ручки, и я, боясь повернуть голову, только взором повел вниз; и навстречу глаза – большие, детские, светло-карие глаза, и них необычный вопрос, и смотрят они не в лицо, а прямо в душу, словно хотят меня понять.

Этот взгляд был так проникновенен, так чарующ, с такой добротой, из иного мира, что я невольно уткнулся глазами вновь в сырой бетон.

А ручки, поглаживая меня, зашли с другой стороны, и мне показалось, чуть за карман дернули, вновь зовя и одновременно взбадривая. Вновь лишь взглядом скользнул я вниз, вновь наши глаза встретились, теперь надолго, и трепетная волна вполне осязаемо прокатилась по всему моему телу. Вначале мне стало стыдно, а потом как-то умиротворенно, даже возвышенно над этой бренностью людской, так, что я отпрянул от стены, осторожно коснулся головки мальчика и, поглаживая, ее свободно развернулся и первым делом увидел пред собой опрятного подтянутого капитана.

– Отпустите его, – впервые я услышал голос мальчика, и этот голос был низкий, с детским баском и с хрипотцой простуды.

– Ну, – очень вежливо, даже галантно склонился капитан перед мальчиком. – Понимаешь, у нас, у взрослых, не так, как в сказке. А есть какой-то порядок.

– Бабушка Учитал говорит, что у взрослых все – не порядок.

– Ну, «Учитал», – так же исковеркал баритон, – где-то, может, и права.

– Учитал всегда плава, – назидающе перебил мальчик, – она фи-зил-ас-лоном, – по слогам, картавя продолжил, и после паузы, вздохнув, – она и со звездами говолит.

– Да-а, языкастая бабулька, – съехидничал кто-то в сторонке, там же раздались смешки.

Капитан лишь насупленно в ту сторону глянул, и смешки прекратились, а он, вновь подобрев лицом, склонился к мальчику:

– А ты завтра придешь?

– Учитал не лазлещает, здесь стлеляют.

– Ну что ты, дорогой! Кто же здесь стреляет?

– Только что стлеляли, – с такой укоризной, что на минуту все мы, взрослые, замерли, и как бы в оправдание, старший по положению мягким, ласковым баритоном ответил:

– Так это в воздух, для порядку.

– От стлельбы «полядку» нет – одна лазлуха, и папа с мамой плопали, – глядя прямо в глаза капитана, громким баском сказал мальчик и жестом указал на автомат. – А оздух стлелят солсем нельзя – туда ведь улетел мой щалик.