Детский мир

Да, наступил самый неловкий момент – где и как спать?

– Дядя ляжет на диван, а вы ко мне на кровать, быстрее, пока тихо, сказку надо начать, – распорядился мальчик. Так и поступили. Укрывшись своим пальто, свернувшись калачиком, я уткнулся носом в пролежность древнего кожаного дивана, вобравшего в себя запахи не обитателя жилища. А женщины еще недолго повозились по хозяйству, потушили керосиновую лампу, наложили в печь дров, и по ветхой скрипу кровати я понял, что они тоже легли.

– Ой, как тепло и тихо, – мальчик первым нарушил молчание.

– Может, сегодня стрелять не будут, – голос бабушки.

– Небось, тоже ужинают, водку жрут, – встряла Роза, – а потом как обычно.

– Пора б угомониться, – это пожилая. – Сколько ж можно стрелять? И откуда у них столько патронов?!

– Пока тихо – сказку начнем, – вновь басок мальчика. – Я засну, и, может, мама с папой ко мне сегодня прилетят. Кто первый начнет?

– Роза, начинай, – попросила бабушка.

– Нет, лучше вы.

– А может дядя расскажет? – оживился голос мальчика.

– Нет-нет, – спасла меня старшая из женщин, – он не знает нашей сказки, и уже, наверное, спит.

– Спать без сказки нельзя, – постановил мальчик, и чуть погодя: – давайте я начну.

Глубоко вздыхая, он стал рассказывать, и даже голос у него изменился, приобрел какую-то еле уловимую заговорщицкую интонацию.

– Ты перескочил, – вдруг прервала его бабушка.

– Да, – поддержала Роза.

– Так мы сегодня с Багой и Головой уже многое пережили.

– Что ж вы такое устроили? – озадачилась бабушка.

– А у этих военных всегда все неладно, – недовольно сказала Роза.

– Да, плохие у них сказки, – продолжил мальчик. – Но жизнь у них тоже не сладкая, хоть и сгущенку едят.

– Говорю же, не общайся с этими. И что они к тебе повадились?!

– Больше мы тебя одного не оставим… В крайнем случае с собой будем брать.

– Как «с собой»? – удивился мальчик. – А вдруг мои мама с папой придут? А они велели мне здесь их ждать.

Наступила гробовая тишина, и чуть позже тоскливый голос бабушки:

– Роза, продолжи сказку.

Прошло еще некоторое время, прежде чем она начала говорить. И начала она вяло, тягуче, так что мальчик не выдержал, перебивая ее, сам продолжил. А потом они заговорили все, будто бы соревнуясь и заглушая друг друга в споре, предлагая разные варианты и все более и более возбуждаясь и в азарте, с шепота со страстью переходя на крик.