Голубые города

– Один попробовал… Хорошо, зубы целы остались, – со вздохом ответил Димка.

Ребята, будто желая удостовериться, что зубы «богатыря» действительно целы, проводили внимательным взглядом последний пирожок. Димка, демонстративно отхватив своими крепкими крупными зубами чуть ли не целую половину, вполне удовлетворил любопытство товарищей.

– Ну что ж, за сказку и за то, что она так славно закончилась, спасибо. За чай, за компанию тоже. Мне пора идти, – сказал Иван Никифорович.

Сделав несколько шагов от стола, он обернулся.

– Дим, а ты чего такую прическу сделал?

Все с нескрываемым любопытством взглянули на Диму. Митя сразу понял, на что намекает участковый.

Были бы они один на один, ответил бы честно, как есть. Но раскалываться перед ребятами не хотелось. Поэтому Дима ответил уклончиво:

– А что, вам не нравится?

– Откровенно говоря, нет. Не идет она тебе.

Распрощавшись с компанией Татарина, ребята не сразу пошли домой.

Шагая по безлюдному узкому переулку, друзья обсуждали подробности встречи в кафе.

– Мить, как ты думаешь, чего это Иван Никифорович заинтересовался твой прической? – неожиданно вспомнил Коля. – И ребята как-то странно отреагировали на его вопрос. А как они на тебя вытаращились в первый раз, помнишь? И еще, про какое-то «наше дело» говорили.

– А, – легкомысленно отмахнулся приятель. – Пусть думают, что хотят. Если Иван Никифорович спросит в следующий раз, я все объясню.

Дворовые разборки

Проходя мимо очередной подворотни, ребята услышали странные звуки. Не сговариваясь, приостановились, осторожно прошли вдоль стены старого дома, заглянули во двор. В самом дальнем, заваленном ящиками углу двора четверо молодых парней кого-то пинали ногами.

– Эй, вы чего делаете?! – грозным басом крикнул Димка.

Ребята дернулись, оглянулись, но увидев лишь двоих пацанов, продолжили свое дело. Один из парней, с виду постарше, направился в сторону непрошеных свидетелей.

Через образовавшуюся брешь стало видно: на земле скрючившись лежит какой-то паренек. Он уже не сопротивлялся, только прикрывал голову руками и иногда стонал.