Огонь и Я

Он встал с табурета, поставил на него ларец, тот, что лежал у него на коленях, достал длинный домотканый рушник тончайшего маркизета. Подойдя к Велуше, Он перекинул белоснежное полотно через ее правое плечо.

Богато расшитая ткань рушника, искусно прореженная узенькими мережками и окаймленная плетеной сеткой кружева, струилась по ее груди, свисая почти до колен.

Старец взял руками и перевязал концы этого мерцающего алмазной крошкой рушника на ее бедре.

Бледными нитями шелка, вышитая на белоснежном полотне фигура Ангела, выглядела живой.

Велуша, понимая, что Учитель ее благословил, даровав ей сверх силу, снова посмотрела в васильковую синеву хитро прищуренных глаз Старца.

– Ты Ангел! – Сказал Он безмолвно, но Велуше был понятен этот язык, который она слышала сердцем, и тогда Старец очень грустно добавил, – Ангел Последний.

В это мгновение стены комнаты сильно закружились, и будто рассеиваясь в пространстве, исчезли. Горные просторы высветились до самого горизонта.

Велуша оказалась стоящей на на самой высокой точке длинного зубчатого хребта, покрытого вековыми снежными буграми.

Взору Велуши открылись бескрайние просторы земли, а мягкие облака, проплывали настолько близко от нее, что она вполне могла прикоснутся к ним руками.

Бесчисленное войско других Ангелов, обитающих в небе над облаками, увидело ее издалека, они, пересекая небосвод, потянулись к ней со всех сторон вселенной.

Ангелы подлетая к Велуше, приветствовали ее поднося свои дары, – это были крупные алмазные камни, острые грани которых от сильной дисперсии излучали ослепляющие блики света.

Блики перекрещивались сияниям с мерцающей снежной пыльцой, поднявшейся в воздухе и ослепляли глаза стальным холодным блеском так сильно, что казалось, будто это диск туманной луны выкатился из за заснеженных вершин и засиял в ночном небе белым бриллиантовым солнцем.

– Мы ждали тебя! – Полилась их безмолвная, будто хрустальная, звенящая речь, – ждали, чтобы начать свою работу.

От этих слов, маленькая горячая искра огня вспыхнула в груди Велуши побежав по венам и вмиг воспламенив все тело. Сильное тепло разлилось внутри ее организма и охватило жаром сердце. Она вскрикнула, и сердечное пламя стало вырываться наружу с такой силой, что не было возможности сдержать его внутри.

Распускался в ее сердца багряный цветок любви, распахнул свои лепестки и вспорхнули над ним прекрасные алые бабочки.