Арфио. Все или ничего…

Дмитрий Алексеевич пробарабанил по столу своими аристократическими пальцами ритмический рисунок и сказал:

– Я пригласил вас сюда, мой друг, не в КВН играть! Не сценарий для институтского капустника писать, а по серьезному делу. Поэтому шутки в сторону.

Ректор замолчал и принялся чиркать шариковой ручкой пометки на полях лежавшего перед ним документа. Закончив, он продолжил:

– Дело ваше. Вы можете в нее влюбиться, жениться, нарожать с ней кучу прелестных дитятей, но книга в кратчайшие сроки должна лежать вот на этом, – Дмитрий Алексеевич ударил кулаком по полированной поверхности, – столе.

я вас в порошок сотру. Зарубите себе это, мой друг, на вашем греко—римском носу. Ну, а если все пройдет гладко, то вы получите свободное распределение. И оставайтесь себе Бога ради в столице. Я только буду этому рад. Ну, собственно и все! На этом будем считать разговор законченным.

Ректор протянул студенту руку. Яблонский пожал крепкую сухую ладонь и направился к выходу.

– Да, вот еще что, – остановил Яблонского хозяин кабинета и, протянув ему коричневую сторублевую купюру, сказал:

– Это вам на любовные расходы: кино, вино и прочие деликатесы.

Картина пятая

Со дня знакомства Яблонского с Катей прошел месяц, звонко-синий апрель. С

необычайно яростной грозы начался май.

Свежим, вымытым ночным ливнем, утром Григорий шел с папкой подмышкой и напевая придуманную им только что чепушенцию, вроде «…я молод, красив, здоров и счастлив чрез это безмерно» по институтскому коридору.

– О, на ловца и зверь бежит! – раздался ликующий возглас декановской секретарши:

– Это кто же у нас зверь? – приветливо улыбнулся секретарше Григорий. – Не я ли?

– Именно ты. Заходи. Заходи. Звереныш…

– В капкан. В капкан. – смеясь, поинтересовался Григорий. – На заклание!

– Какое заклание! Такого красавца как ты только на осеменение!

– И в какие такие загоны?

– В ректорский кабинет! Только что звонила ректорская секретарша Наталья

Сергеевна и в ультимативной форме потребовала тебя!

– Зачем же я ей понадобился?

– Не ей, а ректору.

– Ну, это меняет дело, по какому вопросу вызывает?

– Не сказала.

– И когда нужно зайти?

– Немедленно!

– Значит, я пошел. Пожелайте мне удачи!

– Я желаю всей душой, – неожиданно запела секретарша, – если смерти – то мгновенной, если раны – небольшой.

– Выбираю рану – засмеялся Григорий. – И иду!

– Не иду, а бегу.