Постижение. В Гомеры – поздно, а в Орфеи – рано

И каждый вечер в праве светел быть,

И чашу должно до конца испить,

И выйти за открытые ворота,

Не становясь, коль по колено вязь,

И в сапоги водица налилась.

Я ненавижу мелкое болото.

10.

Я ненавижу мелкое болото.

Когда привёл меня сюда мой путь,

Не испугаться, важно, утонуть,

Пусть и безумцем быть в глазах кого-то.

Не медля шаг, коль чувство велико,

И не свернув, пути я буду верен,

И под ногами ощутится берег,

Пройдусь спокойно там, где глубоко.

Я вспомню, что не встал на полдороги,

Внезапно замочив в болоте ноги,

И с гордостью отвергну чистоган.

А после жемчуг отыщу в песчинках

И, как на театральных вечеринках,

Я не налью шампанское в стакан.

11.

Я не налью шампанское в стакан.

Другого зелья я уже отведал,

И опьянён им, и того не ведал,

Что этим не излечится тоска.

Насочинить, как яду в малой доле:

Привычка возникает и растёт,

Пусть вкуса уж не ощущает рот —

Не гибнешь, но отравлен, и не боле.

Чтоб наслажденье капли вновь вкусить,

Глоток воды достаточно испить,

Вкус творчества ты испытаешь снова.

Допущен ли к колодцу для глотка?

Стихи идут не от любви пока.

За то судим, и строго, и сурово.

12.

За то судим, и строго, и сурово,

И спрошено в броженьях по тропе,

Где прежде ошибался я в судьбе,

Где гладкой не была моя дорога.

Сам расскажу, пусть будет больно даже,

Где странствовал, с кем виделся в пути,

И не переставало ли везти,

Сокровища я или мудрость нажил.

Всё расскажу, зачем же хмурить бровь?

Нарочна сухость встречи – ломка дров,

Не всё обман лукавый то, что ново.

Не слушается без обид рассказ?

Стихи не люди, чтоб дарить им час?

Хотя ни в чём не виновато слово.

13.

Хотя ни в чём не виновато слово,

Ему приказ – работать на меня.

И не прошло без строк ещё ни дня,

Как сделался я больно безголовый.

Хозяин слов своих, но не себя —

Не отпускаем, сдержан с расстоянья.

Нежданно доведённый до призванья,

Подстёгнутый, не то, чтоб торопя.

Уже ли окончательно мне сдаться?

Сказать при Музе главное удастся ль?

Не подарю ли глупость я векам?

Слова, слова, рабы жестокой лиры,

Где те из вас, повесы и задиры?

И сам я, словно пойманный в капкан.

14.

И сам я, словно пойманный в капкан,

И то, что написал, теперь в ловушке.

Мы беззащитны, двое на опушке.

И сердце барабанит по вискам.