Сказка о Берте из рода морских фей

Берта не стала оборачиваться, только остановилась:

– Зачем ты говоришь это мне?

Берти пожал безразлично плечами:

– Ну, не знаю, быть может, и тебе надоест когда-нибудь сидеть в этой немой тоске и потакать движениям марионеточника.

– Быть может. Сегодня?

– Да, Берта, сегодня.

– Счастливо тебе. Счастливчик. – Попрощавшись, она зашагала к дому Сказочника.

Завтрак на веранде был в полном разгаре. Все сидели на своих местах, пустовало лишь кресло рядом с самодовольным блондином.

– Ты опоздала.

Его жена, гречанка, как и прежде, была более дружелюбной:

– Заварить тебе другой, хочешь?

– Нет, спасибо. Совсем не хочу, – Было грустно. Глядя в это одно пустое кресло за столом, ей стало зябко и одиноко. И еще стало немного страшно. Поцелуй на цветочной поляне еще не успел выветриться из её головы.

«– Сколько я его знала», – пыталась вспомнить она: «– Три дня? Чуть больше, кажется…».

И ей совсем уже не хотелось мысленно надсмехаться над видом надменного Принца. Сидя сгорбившись на стуле, Берта пускала ложечкой волны по поверхности чая.

– Ты знаешь, сидеть за столом, поджав ноги под себя – признак дурного тона, – услышала она замечание в свой адрес, высказанное холодным, высокомерным голосом.

– Принц, а кто сказал тебе, что я хорошо воспитана? – Берта громко возразила ему, но продолжила свою мысль неразборчивым шепотом: – Я так даже не спросила, куда он уходит…

Сказочник продолжал сосредоточенно смотреть на нее, пока девушка не поднялась со стула.

Глава четвёртая «Снег, которого не увидит Берта»

Она стояла на мосту, безмолвно глядя на протекающую внизу воду. Неширокая речка-ручей делила равнину на две части, теряясь где-то у Тёмного леса. В душе Берты шла нешуточная война.

Хотелось отрицать всё – боль в груди, помутившийся рассудок и непреодолимое желание бесконечно смотреть в глаза чайного цвета, в которых она теперь видела весь Мир. Весь Мир в одних только глазах Берти. Тяжело вздыхая, девушка опустила веки, хотелось от чего-то плакать. До сих пор она думала, что любовь – светлое и тёплое чувство, которое носят в душе с радостью. Её любовь, едва родившись, скребла душу Берты когтями дикой кошки из подворотни.