Александр Македонский. Становление

Так ничего себе, в общем, родство:

Мощный Геракл – сын Зевса!

И Ахиллес, сын Фетиды морской, —

Предок не меньшего веса.

В общем, герой Илиады – Ахилл

Был Александру предком!

И Александр его боготворил,

И чтил почитанием редким.

Он подрастал с потаённой мечтой —

Вырастет, станет героем.

И славные подвиги совершит,

Как под стенами Трои.

В древних развалинах Трои былой,

Где-то в дворце Приама,

Мальчику найден был воинский щит,

Что по семейным данным,

Будто Ахиллу принадлежал.

Мальчик безумно тот щит обожал.

И почерневший от старости щит,

Веря, что щит тот – Ахилла,

Он с помощью старших над ложем прибил.

И гордость его возносила!

Он в детских мечтаниях твёрдо решил,

Как под стенами Трои,

С этим щитом обойдёт целый мир

И станет отважным героем!

Его воспитанием руководил

Сам Стагирит Аристотель.

Филипп Македонский его пригласил

Для постоянной работы.

Тот близ Миезы ликей учредил,

Сына учил и работал,

Там и великой науке служил,

Там же всю жизнь до конца и прожил.

Он-то воспитанника и приучил

К чёткой, системной работе,

С умным подбором числа дисциплин,

Чтоб обучался в той школе с охотой.

Учил пониманию сути вещей,

Он землю, огонь и воду

Расставил, как сущности, по местам,

Учил пониманью природы!

А там – метафизика! Музыка! Театр!

Недаром прошли эти годы.

У пылкого юноши он возбудил

К познаниям страсть и к походам!

И всё это с детства ему заложил,

На все его зрелые годы.

Тот впитывал жадно! Хватал налету!

И всё без нытья и нудоты.

А стимулом было:

«Всё это тебе,

Сгодится в боях и походах!»

Он верил, что это сгодится ему,

Как в битвах героя Тезея,

Героя Ахилла, Геракла со львом,

На службе царя Эврисфея.

И к чести его, надо твёрдо сказать,

Герой из него получился,

Он всё от учителя получил

И многому научился.

А всё, что касалось другой стороны —

Расизма античных греков…

Надменности греков ко всем остальным,

То тут – ни малейших успехов!

Надменности греков он напрочь не взял,

Отринул как мусор негодный.

Хоть это и было основой тех дней,

Элитным учением модным.

Среди племенных и расистских страстей,

Где был Стагирит «громогласен»…

Для мальчика не было близких идей

И труд оказался напрасен.