Между серпом и молотом. Проекции: №5

Развалины

Ещё дымились на морозе,

И клубы пыли оседали

В лучах рассвета бледно-розовых.

И открывалась панорама

В нелепом хаосе и крене —

Вчерашний день на куче хлама

Домов, упавших на колени.

И отрывая взгляд усталый

От камней бывшего жилища,

Мы думали, как нужно мало,

Чтоб обрести свободу нищих.

И в свете солнца деловитом

Мы распрямлялись и теплели,

И мир вокруг стоял открытый

Для новых встреч и новоселий.

Он простирался в бесконечность,

Как будто радуясь вопросам

О близком будущем, и вечность

В запасе дней гляделась просто.

И смолк застенчиво приёмник,

На ремешке болтаясь зябко —

В слепящий снег полей огромных

Шли люди, нахлобучив шапки.

2 марта, 18 сентября 1979

СОВЕТСКОЕ ЕВАНГЕЛИЕ

Молодой наставник молодежи

В свете возрастающих задач

Был для протрезвления положен

На коробку ржавых передач.

А потом, свалившись кособоко

У ноги токарного станка,

Он сознал – Ведь новая эпоха

Уважает передовика!

Вкруг него ученики толпились,

И вздыхал смиренно бригадир,

И глаза слезою озарились,

Преломившей в радугу весь мир.

8 декабря 1979

За далью даль открылась вдруг

* * *

За далью даль открылась вдруг.

Мы поняли, что всё вокруг,

Как обветшавшая картина,

Зияет дырами сквозными

И расползается по швам.

И сразу ясно стало нам,

Что всё вокруг уже прозрачно,

И провалиться мы должны

До самой дальней глубины,

И что трещит и гнётся сук,

Где мы сидим так неудачно.

И вот – сорвались. В суете,

Средь хороводов в пустоте

Воздушных бабочек летим

И приземляемся на воле,

Где не стареет коммунизм,

Где простодушный механизм

Сверкая пляшет на просторе

И расцветает новый изм

У края голубого поля.

26 января 1980

РЕВОЛЮЦИЯ В АФРИКЕ

Мы шли сторицею отдать кровавый долг

Тем, кто доцарствовал до самого конца

И лишь теперь растерянно умолк —

Подлец, предать готовый подлеца.

Мы шли в открытую, спеша спуститься с гор.

В один поток сливались, как ручьи.

Все понимали, что окончен спор.

Со всех застав бежали палачи.

И вот последний из последних дней

Упал на плешь пристрелянных равнин,

И нам открылась цитадель цепей

И скотный двор порабощённых спин.

Дала дорогу сгнившая стена,

Когда вперёд мы бросились, как залп.

Крича от ужаса, не отрезвев от сна,

Кидали улицы нам под ноги асфальт.