Перо и меч

Роланд решительно отодвинул от себя чашку, достал лист и принялся его внимательно изучать. Иола не решалась пригубить чай, потому что ситуация была очень напряженная.

– Семьсот миллионов, – тихо произнес он. – Как такая сумма вообще могла появиться?

– В счетной палате есть проверенные люди, которым безгранично доверяют. Ваши выплаты несколько лет не проверяли должным образом.

Роланд уперся локтями в стол и свел кончики пальцев. Его взгляд наконец оторвался от бумаги и впился в Иолу.

– Расскажите все, что удалось выяснить.

Иола вкратце описала положение дел. Роланд слушал внимательно, не перебивал, но взгляд его будто бы смотрел уже сквозь Иолу.

– Таким образом… – Голос Иолы сорвался. От нервов в её горле пересохло и она все-таки решилась выпить немного чая. – Если через тринадцать дней вы не подадите корректные данные за все эти года, вас будут судить, а винокурню «Хрустальная роса» конфискуют…

Роланд кивнул, но будто бы не Иоле, а своим мыслям.

– А потом с торгов она уйдет по минимальной цене.

Иола кивнула. Роланд положил ладонь на выписку и опять сосредоточил свое внимание на Иоле.

– Что вы хотите сделать, фройлян Газенкампф?

Иола сначала замялась, но затем решительно сжала юбку в пальцах и посмотрела Роланду в глаза.

– Если вы дадите доступ ко всей вашей бухгалтерии за этот период, я смогу отыскать ошибку за эти тринадцать дней.

Роланд смерил Иолу взглядом и прищурился.

– У вашего начальства не будет вопросов почему вы внезапно решили взять отпуск?

– Какой отпуск?

– Когда вы думаете заниматься перерасчетом моей бухгалтерии?

– После работы.

Удивление Иолы было таким искренним, что Роланд не сдержался и усмехнулся. Иола вмиг ощетинилась, скрестилась руки на груди и недовольно посмотрела на него. У Роланда промелькнула мысль о том, что сейчас она напоминает свою мать, Виолу Газенкампф.

Почему он вообще вспомнил об этом? Роланд нахмурился и сцепил пальцы в замок.

– Какова цена вашей помощи?

Иола расправила плечи.

– Я делаю это из патриотизма к своей родине.

Роланд вновь не сдержал привычной равнодушной мины на лице и его брови поползли вверх. Он помолчал, потом кивнул.

– Как вам будет угодно.

Он протянул руку, и Иола робко пожала его широкую ладонь в перчатке.

– Я сниму вам комнату в «Белом журавле», и завтра к вечеру там будут лежать все необходимые документы.

Иола кивнула, но про себя удивилась.