Перо и меч

Но ничто не сравнится с величием каменных построек Фрайебурга, что стремятся под облака своими алыми острыми крышами. Город раскинулся на одном из множества холмов, через которые бежала река Рейн. Именно благодаря ее водам Винная Марка и славилась вином.

Иола поднялась по ступеням и в очередной раз окинула статую корифея восхищенным взглядом. Каждый раз когда она забиралась на одну из самых высоких площадок Фрайебурга она слышала, как ветер разговаривает с ней. От этого на душе становилось хорошо и спокойно.

Их корифей – защитник древних племен охотников, чьими потомками являются практически все жители Винной марки. Он не был их властителем и господином в привычном понимании жителей других стран. Более всего он ценил свободу, и лишний раз он не вмешивался в дела смертных.

Статуя стояла в центре площади, возвышаясь над самыми высокими крышами зданий верхнего города. На подоле мраморного плаща были выбиты руны воздуха – хоть корифеи владели всеми стихиями, у каждого была одна из стихий, в управлении которой он достиг совершенства.

И корифей Фрайебурга управлял всеми ветрами, гуляющими по Вольной Марке.

В детстве они часто гуляли и резвились тут с Донной и Хоффманом. Они играли в рыцарей, в которых пробудился дар к рунам. Как сейчас Иола помнила, что у Хоффмана был огненный, Донна использовала руну молнии, а сама Иола вечно не могла определиться какой хочет больше – управлять воздухом или водой. В итоге она напридумывала себе два дара, и из-за этого они так поссорились с Хоффманом, что он не разговаривал с ней неделю.

Статуя дарила ей спокойствие и умиротворение. Иола присела прямо у ступни корифея на теплый камень площади. В это время никого тут не было, так что Иола сняла шляпку, устало привалилась плечом к статуе и уставилась в нежно-голубое небо. По нему беззаботно плыли белоснежные пузатые облака. Иола любила смотреть на них, потому что их свобода олицетворяла все, к чему стремился каждый житель Винной Марки.

– Решила посидеть у ног корифея?

Иола вздрогнула и вскочила на ноги. Неподалеку стоял тот, кто больше всего раздражал миролюбивую Иолу.

– А, это ты, – буркнула Иола и натянула шляпку, чтобы скрыть побыстрее израненное лицо от Измаила. – А я-то думала что день пройдет отлично.

Измаил склонил голову, принимая колкость.

– Всегда приятно испортить тебе день.

Иола вздохнула. Если Донна и Хоффман ее друзья детства, то Измаил – ее кошмар.