Когда люди лают – собаки улыбаются

Это были наивные, трогательные зарисовки повседневной жизни горной деревни. Пастухи с барашками на восходе, крепенькая работница у виноградной лозы, хитроглазый мужичок, собирающий хурму в корзину, женщины с подоткнутыми платьями, срывающие верхние чайные листочки.

– А вы не могли бы продать мне эту картину? – показала я на пастуха, хотя мне хотелось купить все. Но это было неудобно.

– Ой, как это – продать? – засмеялась старушка. – Подарить – могу.

– Ивановна, вам же краски и холсты надо покупать, не стесняйтесь, продайте картинку, – уговаривал бабушку Семен.

– Ладно, – она задумалась. – Тысяча рублей для вас недорого будет? – и прикрыла уголком платка рот, по-видимому, устыдившись своей коммерческой смелости.

Я дала ей в несколько раз больше. Бабушка удивленно глядела на купюры в своей руке, не понимая, как ей удалось получить за свою «мазилку» целую пенсию.

Я пробыла у друзей несколько дней. Семен нарисовал эскиз памятника. Правильным было решение приехать к ним.

Глава 13

Антон позвонил на домашний, как только я вошла в квартиру.

– Привет! – откликнулась я весело.

– О, слышу почти прежнюю Нику, – обрадовался он. – Встретимся?

Я согласилась. Мне хотелось увидеть Антона и подарить, наконец, красивый галстук, который купила во Флоренции.

Вручила сразу, как только встретились. Моднику Антону подарок понравился. «Супер, спасибо тебе», – Антон поцеловал меня в макушку. Я взяла его под руку.

Мы пошли прогуляться по моему любимому Замоскворечью.

Сегодня тихое вечернее Замоскворечье немноголюдностью напоминало спальный район. Очень крутой спальный район. Это в выходные или в пятницу вечером тут столпотворение – люди допоздна зависают в окрестных кафешках.

Мы прошлись по Новокузнецкой – мимо дома, где снимали незабвенного «Ивана Васильевича», мимо старинных церквушек, свернули через дворы на тихую улицу Бахрушина, и, наконец, вышли к Озерковской набережной.

– Как красиво! Жаль, не умею рисовать, – посетовала я.

– Зато это можно сфотографировать, – откликнулся мой прагматичный друг и вынул айфон. – Я тебе переброшу, а хочешь, сам сделаю большую фотографию в рамке, и ты повесишь дома.