Майский сон о счастье

Правда, в стихах своих – очень даже скромен и приличен. А вот в жизни, в быту…

Я его помню со студенческих лет – вместе в Литературном институте учились (правда, я на заочном). Ах, какие то были сладкие времена!.. какие иллюзии, мечты, перспективы… и куда все делось?

Бабай учился плохо, лекции пропускал, на семинарские занятия часто являлся пьяный. Ссорился с ректором, дрался в пивных, стипендию спускал в первые два-три дня, а потом жил на подачки. В общежитии его хриплый голос был слышен постоянно – он любил вечерами прогуливаться по коридору и выкрикивать громко и бессмысленно:

– Ахтунг, ахтунг! Тимоха на вахте! Ахтунг, ахтунг! Бабай на вахте!.

.

Неопытные первокурсники шарахались в стороны, прижимались к стене.

Своим разбойничьим нравом Бабай славился по всему институту. Мало кто читал его стихи – но все знали о его похождениях. А стихи были так себе – чистенькие, серенькие, гладенькие, скромненькие. Словно совсем другой человек писал. И эта скромность (на бумаге) была не случайной, а принципиальной и чуть ли не выстраданной.

Как-то я дал ему почитать свои рассказы. Мне казалось – ему понравится моя проза, насыщенная жаргоном, эротикой, анекдотическими сюжетами. Но я ошибся.

На другой же день Бабай сам подошел ко мне, посмотрел сурово и пристально, а потом захрипел, приблизив веснушчатое круглое лицо и дыша перегаром:

– Старик, это ужасно. Это – не литература. Нельзя так, старик… нельзя! Надо быть целомудренным, черт возьми, скромным.

– Скромным?! – удивился я, впервые услышав от него одиозное слово.

 – Тимоха, ты ли это?.. и ты – говоришь о скромности?

– А что? Думаешь – Тимоха пьянчуга, скандалист? Так это же все – шелуха. Главное – текст. Поступки поэта – его стихи. Слышал такое?

– Слышал, не раз.

– Так вот. Ты стоишь на опасном пути, земляк. Учти и запомни – цинизм отравляет душу. Будь скромнее, старик. Будь добрее и проще.

В словах его не было ни тени лицемерия – он говорил совершенно искренне. Но я не мог, да и сейчас не могу понять: как это совмещается – хулиган в жизни и пай-мальчик в творчестве?

С третьего курса Тимоху выгнали.

Он поругался с комендантом общежития – и тот пожаловался ректору. Ректор вызвал Тимоху к себе. Все могло бы ограничиться обычным старческим нравоучением, но Бабай с похмелья почему-то решил, что его так и так обязательно исключат – и явился в кабинет ректора «под газом».

– До каких пор будут продолжаться ваши безобразия? – гневно спросил ректор.