Совесть – имя собственное

Это тоже от мамы и папы.

Для многих людей и война и лагерь являются, в итоге, самыми осмысленными и продуктивными годами жизни.

Хотя, по трезвом размышлении, и война, и тюрьма человеку противопоказаны.

Как на войне солдат, так и в лагере сиделец воспринимает и принимает многое из того, что на воле прошло бы мимо его сознания. На воле человек не замечает воздуха, которым он дышит, хлеба, который лежит себе на столе, как продукт сопровождающий основное блюдо, или плач ребёнка, который лишь отвлекает и раздражает.

В лагере же кусочек хлеба всегда отдельная радость и праздник.

Не говоря уже о такой роскоши, как 15 грамм сахара, который ежедневно положено получить зэку к завтраку.

А уж услышать плач ребёнка мечта несусветная.

Постоянное чувство голода или страха остаться голодным превращает любую трапезу в отдельное событие и небольшое происшествие. А часто и большое.

…Но в тот вечер, о котором пойдёт речь, мне было не до философских и сентиментальных раздумий.

Срывался график погрузки вагонов, и я долго утрясал вопрос со станционным начальством, а когда пришёл в секцию, то с печалью обнаружил, что тумбочка, куда зав.

Мои друзья, оторвавшись на время от многочасовой игры в карты, всё съели.

Им и в голову не пришло, что я тоже могу быть голодным. Наверное, посчитали, что я где-то гуляю. Значит там и поем. Было это не в первый раз, потому что картёжная игра занимает в голове человека всё пространство.

Но это была моя многолетняя играющая лагерная семья, а потому я просто взял у одного из них десятку и отправил шныря, по фамилии Ач, в столовую, в слабой надежде, что ему оттуда, может быть, что-нибудь удастся притащить. Хотя в такое позднее время надежда эта была абсолютно необоснована.

Но, если прохвост Ач не сумеет чего-либо достать, то надеяться больше было не на что. Есть хотелось безмерно, потому что и пообедать я не озаботился, понадеявшись на ужин.

День на производстве выдался тяжёлый.

Узнав, что Ач пошёл на кухню, ко мне стали пристраиваться те, кто пропустил ужин, или где-то выпил и не закусил. А кое-кто просто за компанию.

Сидело таких человек восемь в моём проходе, и, болтая ни о чём, ожидали возможной трапезы.

Время было уже к одиннадцати, а Ача всё не было.

Я уже почти перестал надеяться, когда в дверях нарисовался с победным видом Ач, держа в руках 10-литровую раздаточную кастрюлю.