Совесть – имя собственное

Мастер цеха определил Ефима Борисовича возить на большой тележке из соседнего цеха сырьё для безногих инвалидов.

Эти заготовки пилили из старой дощечки для ящиков под банки.

Ефим Борисович с таким же пожилым татарином по имени Назир нагружали тележку и тащили за оглобли к безногим инвалидам, которые сами этого делать не могли.

К вечеру у Ефима Борисовича болели руки и не разгибалась спина, но он был счастлив оттого, что не зависел от коллектива, да ещё такого беспокойного.

А когда Назир приспособил к тележке лямки от пожарного шланга, то работать стало намного легче и удобней.

Всё опять устроилось в его жизни замечательно, и Бердичевский ничего лучшего для себя не желал. Он только всё время боялся, что его могут перевести с подвозки на сбивание ящиков, где он, не вписавшись в коллектив, просто погибнет от избиений или бесконечных изоляторов.

Этот страх возникал всегда, когда, безногие жаловались на нехватку сырья.

И хотя Бердичевский и Назир были тут ни при чём, никто не знал, что придёт в голову начальству.

Он даже просыпался среди ночи от страха потерять своё «тёплое» место.

Кроме того, его работа была повременной, а значит, всегда гарантировала дополнительное питание в виде трёхсот грамм хлеба, сахара и каши.

Всё было хорошо, и дай Бог, чтобы ничего не менялось.

Бердичевский свято верил в своё еврейское счастье.

Однажды, проснувшись утром, Ефим Борисович почувствовал неприятное давление под левой лопаткой и ноющую боль по всей левой руке.

Эти ощущения не проходили целый день, и он записался на приём к врачу, хотя очень боялся услышать пугающий диагноз, от которого его может разбить паралич.

Он с детства помнил свою парализованную тётю Розу, от которой все устали и втайне желали ей смерти. А что будет с ним, у которого никого из родных не осталось.

Страшно было даже подумать о том, чтобы медленно умирать на руках у чужих людей в бедном, казённом заведении.

Он молил Бога о быстрой и лёгкой смерти, и совсем неважно, когда это случиться.

Лишь бы быстро и без мучений.

С этим страхом он и вошёл на приём к лагерному врачу.

Пожилая докторша, узнав о его военном прошлом, отнеслась к нему с вниманием и теплотой. Она долго его выслушивала, ощупывала и обстукивала.

– Я дам вам направление в больничку на обследование. Нужно, чтобы вас осмотрел кардиолог.

Но Ефим Борисович сказал, что ехать на больничку не может, потому что потеряет хорошую работу, без которой пропадёт.