Совесть – имя собственное

Это был подарок, о котором только могла мечтать советская семья.

Изданная по личному указанию тов. Микояна в конце тридцатых годов книга поражала обилием блюд и продуктов.

А цветные фотографии будоражили воображение и нервную систему больше, чем картины великих мастеров эпохи Возрождения.

За первую половину XX века страна пережила три тяжелейшие голодовки. Но и времена благоденствия особым разнообразием блюд и продуктов народ не баловали.

Это разнообразие сузилось до десятка самых простых и доступных блюд.

Поэтому, когда Михаилу Борисовичу Дальскому, старшему технологу городского хлебозавода, после смерти соседки досталась дореволюционная книга Симоненко «Образцовая кухня. 3 тысячи кулинарных рецептов. Настольная книга хозяйки. 1892 год», то он не поверил своим глазам.

Имевшаяся в его семье та самая знаменитая советская «Книга о вкусной и здоровой пище» показалась ему жалким букварём от кулинарии.

Неужели простые хозяйки могли в царское время иметь такое фантастическое богатство?

Вся советская теория и пропаганда о спасении большевиками русского народа от нищеты и произвола летела к чёртовой матери.

Особенно непонятным в начале каждого рецепта было слово: «Выдать».

Почему не взять? И кому это выдать?

Дальнейшие исследования и поиски привели его к открытию, что в царской России каждый офицер, инженер или профессор имел кухарку.

Ей-то хозяйка и должна была «Выдать».

Разнообразие и привычная доступность, невиданных и невозможных в Советском Союзе продуктов и блюд просто не умещалась в голове.

Он вдруг вспомнил, что в революционном романе Горького «Мать» описываемая жизнь простой рабочей семьи была вполне приличной по нынешним меркам.

У отца революционера Павла Власова, простого слесаря и горького пьяницы, была отдельная квартира, неработающая жена и почти ежедневная бутылка водки при вполне нормальной еде.

Редкий советский рабочий в начале шестидесятых мог похвастаться таким набором.

Это открытие поразило Михаила Борисовича настолько, что перевернуло его представление о привитом с детства миропорядке.

Он стал давать книгу родным и знакомым. Люди читали и не верили своим глазам.