Одна. Два дневника

А я, обеими руками вцепившись в его плечи, видела тёмный, кудрявый затылок и немного оттопыренные, красивые, розовые уши. Та осень запомнилась мне очень ярко. Как запоминается большая радость или горе. Испытанные впервые, очень сильные чувства были крепко связанны с первым моим горем. И всё это сплелось в один клубок. На всю жизнь. Горькой оказалась моя первая любовь. А я верила, что плоды её должны быть сладкими! Как сок-нектар фруктовых плодов. Но оказались плоды эти несъедобными, как ядовитые плоды волчьей ягоды. А сегодня его несут мимо моих окон.

А у меня внутри всё дрожит. И мысли, цепляясь друг за друга, путаются. Я люблю и ненавижу. Я проклинаю. И благословляю. Я не могу и сама понять, что со мною происходит. Почему я не вышла хотя бы к воротам? Чтобы проводить его в последнюю дорогу. Чтобы попрощаться. И сказать: – Прости, Араб! Я не виновата! Ты сам! Я же говорила, чтоб ты не гонял на своём железном коне. Где был твой ангел-хранитель? Ты же так надеялся на него! А теперь…

А теперь я стою и плачу.

Это же надо! Никогда бы не поверила, что буду плакать по Арабу! А теперь я и плачу, и смеюсь! Пусть теперь лежит! Пусть знает! Как обижать тех, кто тебя любит. Больше не промчишься мимо моих окон на мотоцикле. Больше ты, Араб, никогда никого не обидишь. И не улыбнёшься никому. И никого не обнимешь. И не женишься. И не будет у тебя детей. Потому, что вчера ты разбился на мотоцикле. На повороте врезался в столб. Удар был сильный. Смерть была мгновенной. Ты не мучился. Даже, умирая, ты не страдал! Как и в жизни. Ты был и у Него любимчиком. Он тебя забрал так рано к себе. Послал быструю смерть. Ты не мучился и не страдал, умирая. У тебя и смерть, как вся твоя жизнь, была быстрой и лёгкой. Ты просто не вписался в поворот. Погиб молодой врач. Доктор, что работал на «Скорой Помощи» разбился на своём мотоцикле. У всего города печальное событие. Траур. А что у меня? Беда или радость? Господи, прости меня! Я сквозь слёзы улыбаюсь. Погиб мой давний враг. Мне бы радоваться! Но я не могу! Я не представляю, как это так? Не будет больше нашего Араба! Не будет высокого, доброго и весёлого, всеми любимого молодого парня-красавчика. Опустеют улицы. Опустеет город. А на кладбище появится свежий, могильный холмик. Я отнесу венок. Постою. Расскажу что-нибудь. И скажу то, что всегда ему в мыслях говорила. Кто из нас виноват? Или никто? Или просто это судьба? И он уже там, где лучше? Вот бы мне это знать! Похоронная процессия повернула за угол. И мне их уже не видно.