Вендетта до востребования

По её лицу пробегали желваки, отчего казалось, что каждым написанным словом она будто выносит всё более и более суровый приговор виновному, по её мнению, в смерти её супруга.

– Светлана Васильевна, простите. Я, наверное, сразу должен был вас спросить.

– О чём? – не отрываясь от заявления, спросила Мягкович.

– Вы не боитесь?

Вдова подняла глаза на следователя.

– Мне нечего больше бояться. И терять мне тоже нечего, – в тишине кабинета в преддверии ночи её голос прозвучал особенно холодно, но более от отчаяния, чем от бессердечности.

– А ваши дети?

– Я не боюсь, товарищ майор. Я устала бояться…

По глазам вдовы Савицкий понял, что на самом деле она боится, но какое-то странное, малопонятное ему, мужчине, чувство, двигало этой отчаянной женщиной.

***

Семья Железняк полным составом собралась вечером на кухне, чтобы поужинать.

Единственная лампочка слабо освещала небольшое помещение, придавая тёплую матовость всем предметам. Из приоткрытого окна дул свежий ветерок.

– Мам, откуда у Мишки столько денег? Ты знаешь, откуда у него столько денег? Я за всё время стипендий столько не получала, сколько у него есть. Это вы с отцом ему даёте? – вопрос Яны был провокацией. Она знала, откуда что берётся, но хотелось вывести братца на чистую воду, хотелось спасти его от самого себя.

– Это я смог заработать, – с петушиной гордостью заявил парень.

– Обманываешь, – Яна направила свой могучий взгляд на Мишку.

– Я не виноват, что у меня такая завистливая сестра.

– Вы хотя бы за ужином можете вести себя мирно? – Дарина строго обратилась к детям. Иногда ей казалось, что им обоим по пять-восемь лет.

– Заткнули рты! Оба! – прикрикнул на дочь и на сына глава семьи. – Янка – девчонка, но ты-то умней должен быть.

– Закрыли тему.

– Ничего себе ерунда, мам!? Он же ворует деньги! Если он сейчас этим занимается, то дальше что будет? Мам, скажи мне, что будет дальше? – Яна подалась вперёд в ожидании хоть какого-то ответа.

– Голос на мать не повышай, – Вадим с упрёком посмотрел на дочь. Эта её извечная нравоучительность безумно его утомляла. Так и хотелось иногда пройтись ремнём вдоль спины этой хамки.