Вендетта до востребования

До роддома ехали в пробках. Вадим нервничал. Когда приехали, Вадим устроил настоящий скандал – найти врача оказалось не так просто. Именно в этой ситуации Дарина поняла, насколько любит её супруг.

Холод коридоров, нервные и несколько циничные взгляды медсестёр, запах лекарств и крови, а ещё вкус солёных слёз на губах. Невыносимая боль, от которой мутилось сознание, минуты, которые казались часами, и вот он – долгожданный крик сына. Но крик был похож на горький плач, и женщина чувствовала, что ничего хорошего это не предвещает.

Врачи долго не решались говорить вспыльчивому супругу Дарины, что мальчик не совсем здоров. И всё же перед выпиской сказали. Вопреки их ожиданиям Вадим не разнёс роддом, а крепко задумался. С тех пор мужчина иногда тайком от жены плакал. Он чувствовал, что его сын расплачивается за его грехи…

– Это вам Янка успела настроение испортить? – Михаил вошёл на кухню и застал родителей с печатью грусти на лицах. – Эй, вы чего, а?

– Всё в порядке, Миша.

– Может быть… Ещё не решил. А вы? Мам, вам бы с отцом тоже не мешало проветриться, – парень подмигнул родителям, затем налил себе стакан сока.

Родители ничего не ответили. Михаил опустошил стакан и был таков.

Улица встретила его тёплыми солнечными лучиками и прохладным ветерком. Парень загадал, что если сегодня всё пройдёт удачно, то скоро сможет купить себе новый мобильник. Он надеялся, что риск будет оправданным, и крупная рыбёшка сразу попадётся на крючок.

***

Тремя сутками ранее.

Вечер медленно опускался на город. Майор юстиции Андрей Савицкий мысленно готовился к возвращению домой. Несмотря на то, что он жил совсем один, и что порой ему было грустно, а свой дом всё же гораздо лучше, чем казенный прокуренный Winston’ом и страдающий от круглогодичной сырости кабинет, где ежедневно приходится видеть лиц из криминального мира.

Настойчивый стук в дверь.

– Да-да, войдите, – с лёгкой досадой выговорил он. Такие поздние визиты, как правило, ничего хорошего не предвещают.

В кабинете появилась молодая женщина. Ей было тридцать с небольшим лет. У неё было грустное строгое лицо. Тёмные волосы были подобраны в тугой хвост.

– Здравствуйте, – зазвучал чуть грубоватый голос гостьи. – Товарищ майор, мне ваши коллеги сказали, что я могу к вам обратиться.

– Вы присаживайтесь. Присаживайтесь… Простите, вы…?

– Светлана Васильевна. Мягкович.

– Светлана Васильевна, присаживайтесь.