Вендетта до востребования

– Это я. Простите, чем обязан? – Вадим шёл с гордо поднятой головой, точно император, осознающий, что его репутация sine fibula esse.

– Майор Савицкий. Вадим Олегович, вы задержаны по подозрению в убийстве Мягковича Григория Александровича.

– Товарищ майор, что значит по подозрению в убийстве? Гриша погиб. Это был несчастный случай. Почему вдруг убийство?

– Правоохранительным органам стали известны новые обстоятельства дела. И эти обстоятельства, Вадим Олегович, не в вашу пользу.

– Вам есть, что мне предъявить? Что-то конкретное? Или вы будете, товарищ майор, прикрываться правоохранительными органами?

Зелёные оперативники дёрнулись, но Савицкий успел на них шикнуть, прежде чем что-то произошло.

– Есть. Поэтому прошу проехать со мной.

– Так предъявляйте, – Вадим театрально взмахнул руками. Ему было неудобно перед супругой. Впервые попался на крючок. И у неё глазах.

– Вадим Олегович, вы сами пройдёте до машины или мне сказать ребятам, чтобы они показали вам дорогу?

Вадим надел ботинки, накинул джинсовую куртку и покинул квартиру.

Пришлось отказаться от прощального взгляда в сторону супруги. Пусть думает, что это ненадолго.

Несколько секунд, и Дарина оставалась в прихожей совсем одна. Случилось то, чего она боялась много лет. Боялась тайно, никогда не показывала виду, и всё же случилось. Но парадокс ситуации в том, что Дарина была и рада этому – возможности впервые в жизни подумать и понять, соответствует ли её нынешний статус тому, о котором она мечтала в юности, имеет ли она нынче то, о чём мечтала, да и о чём она мечтала, чего хотела? Вадим стал её всем тогда, в 1988.

И с той поры она уже не думала, что, поддавшись горячности, потеряла что-то очень важное – то, без чего настоящая жизнь казалась ей старым пошлым анекдотом или дешёвой трагикомедией. И всё же надо было жить как-то и делать что-то.

– Мам, это кто сейчас приходил? – в прихожей появилась Яна. Интуиция подсказывала ей, что в их прочном и, на первый взгляд, надёжно устроенном семейном гнёздышке что-то сместилось, треснул какой-то очень важный кирпичик.

– Это за отцом приходили.

– Менты? – следом за сестрой в прихожей появился Миша. – Я из окна их бобик видел.

– Нашего отца подозревают в убийстве, – ответила Дарина.

– Ну, всё! Пиши-пропало! Нету у нас больше папки, – со знанием дела начал парень. То ли он не понимал всю серьёзность ситуации, то ли не хотел понимать, то ли ему было вообще глубоко наплевать на всех и вся, кроме себя любимого.