СейЧАСТЫЕсть. Записки деревенского модника

Пирату Джеку Воробушку, Рыцарю пыльного образа

Ваш воробей, конечно, меньше, спору нет,

И пионеры не пришлют свой пламенный привет,

А как ещё, как не обнёсшись этой егозой,

Отважно сохранить пиратский образ свой.

Но пионерки не напишут Джеку Воробью:

– Всегда готова, хоть чиста и вас люблю!

К чему рассказы пошлые о дредах и косичках.

Когда в деревне той дома горят, как спички.

Среди князьков случайные разборки,

А по деревням ходят злые кривотолки.

И на большой дороге жить не хуже, чем на даче,

Когда такой вам образ присобачат.

Не ссы своих соседей, маленький пират,

Пускай твердят, что судном мелковат.

И образ пыльный Деппа лезет на глаза.

Зато вокруг тебя блистает кругом «Егоза».

О вздоре молотого перца

Ваши волнения в летах понятны,

без перистальтики – отвратно,

волнения кишечника и сердца,

а к чувствам не хватило перца.

P. S. Совершенствование чувства самообладания во взаимодействии с противоположностями избавляет от углублённого изучения способов самоудовлетворения.

Реквием по сухоцветам иллюзорного гербария

Да, я – простой унылый и усталый бес,

Который в летний сад случайно утром влез,

В костюме фиговой листвы от самого Адама,

До осени тревожить сердце юной дамы.

И снова в мыслях только пара слов

Сны разделяют души холодом оков,

Мы к чувствам дружбы менее готовы,

Чем из любви к себе посеять споры.

И в перепалках подлежащего с сказуемым,

Сверх меры стали все беседы предсказуемы,

Тебя уже и холод ветром в душу умиляет,

И чья-то вялость в членах тело окрыляет.

Нас отделило не пространство – пропасть времени,

Смешные встречи в обстоятельствах без бремени,

К чему тебе ещё рассказы о наборах латыша,

Про ватность членов там, где тонкая душа?

О добре, зле и дребедени

На рождественском посту,

Как на памятном мосту,

Кто рыбачит за уду,

А кто ходит попросту.

Пока живёт в тебе мужчина,

Ты жизни первая причина

И жизнь ясна, как ясен пень,

Всё остальное – дребедень.

Я – нож, ты – ножны без точила

Меж нас искры не проскочило,

А без огня не будет дыма.

Трёмся, скользим, проходим мимо.

Тебе всего казалось мало,

Страстей боялась как пожара,

Чтоб жить без мата тихо, мило,

Везде соломку ты стелила.

А по весне они расстались.

Внезапно стёрся старый пень,

Соломой прелой укрываясь,

Грустит и плачет дребедень.