СейЧАСТЫЕсть. Записки деревенского модника

А чуть за полночь – гложет душу скука,

К чему горох, раз не разварен в супе?

Ритмичен секс, плавен, изящен менуэт,

Сгодятся «Сникерс» с «Твиксом» завтра на обед?

И палочка за палочкой хрустящего печенья,

Принцессы ценны тягой – к рода продолжению?

И от твёрдости каждой горошины в постели,

В испарине вертеться до истомы в юном теле.

P. S. Ворчал король, кивая светским дамам

И доедая суп гороховый от Золушки упрямо:

– Сынок! Не доверяй подбор невесты маме!

Чтоб в королевстве всё казалось малым.

– Вот выйду замуж за наследного принца, заживу по-королевски! – рассуждала простушка.

– Да я со своими запасами гороха всех вас, @лядей, переживу! – тряслась от внутреннего смеха всеми морщинами пожилая королева-мать.

Достаточное осточертевшей музе

Внезапной красотой небесной музы восхищён,

Но разум боле страстью не был возмущён,

На две лопатки упражнением ума уложен,

Контакт телесный между нами не возможен.

Считая, если к ста прибавится верста,

Уже достаточно сказать, их больше ста.

Казалось больше ста секунд её минута,

И в часе больше ста их стало почему-то.

Привыкли мысли с расстояния читать,

Когда не вместе, научились не скучать.

При повсеместной лжи и безразличии,

Осточертели эти песнопения о приличии,

Любовь привыкла к музе отдалённой,

Что глубина, когда вокруг бездонно?

Пусть тело разучится чувствовать боль,

Всю хоть в суете суетой не неволь.

Нам сотни суток перешли уже за тысячи,

А сны девичьи – иные, чем мальчишечьи.

К чему расчёты суток и периодов вращения,

Когда есть у неё своя орбита обращения?

Шлифуя грани бесполезных плоскостей,

От пересчёта сотен перешли до тысяч дней.

Читая мысли, чтобы вместе не скучать,

С годами научились сказочно молчать.

Тебе и ей осточертели эти песнопения,

Расстаться с музою без тени сожаления,

И безразличны траектории вращения,

Раз у неё отличная орбита обращения.

Спираль любви манила сила плотская,

Да пожирала всё мораль наша уродская.

Дочка, жена, сестра и наши мамы,

Они в своих амбициях жестоки и упрямы.

В безумствах родители спорят упрямо,

Как с сумасшедшим делить свою карму,

Четыре склочных, но любимых бабы,

Сколько ещё таких для счастья надо?

Вы ссор на несколько изб накопили,

Что лучше, родные, чужими мы бы были.

И только внучка – юное и чистое дитя,

Вся радость мира – только для тебя.

P. S.