СейЧАСТЫЕсть. Записки деревенского модника

Фруктовое танго

Пусть наши белочки с мартышками

О  фруктах всё изучат в книжках,

Там про бананы есть всё, и про шишки,

И как играют в танце кошки-в-мышки.

От свежих фруктов много проку?

Чуть витаминов и немного сока.

Размер ноги значения в танце не имеет,

Здесь каждый шаг танцуют, как умеют.

Был краткостью дерзок, дозрев ананас:

– На этот танец пригласил бы вас.

И зрелостью томились оба манго:

– Так что же, мы не дотанцуем это танго?

Я муз своих движением далее не утомляю,

Без соли ананас буржуйский доедаю,

Азарт и страсть переполняют  чувства,

Спасет или любовь, или её искусство?

P.

Плюнул в неё, она в ответ – плеснёт струёю в глаз,

Хоть в лоб, хоть по лбу – крепок, как кокос,

Но и в тебя протиснут острый комариный нос.

Ошибочная икра

Хотя мальки, казалось, – дивно головасты,

Но быстро к голове их прирастали ласты.

Дело не в лужах и не в их масштабах,

Не станут рыбками икринки серой жабы.

Всю прелесть мира, его негу, красоту

И до меня раньше прекрасно описали.

Я одного понять лишь только не могу —

Где и когда мы всё так быстро растеряли?

P. S. В расхваленном куликами болоте каждая жаба считает себя царевной. А если золотую рыбку при первом поцелуе начинает давить жаба, мешающая быстрому исполнению желаний, не расстраивайтесь, вероятно, она – принцесса из лягушачьего царства и ей нужно время успеть сменить пупырчатую кожу на гладкую.

И генетическая память нашёптывает: «Да кем только в материнской утробе мы только ни были, а лишь бы вышли в люди – людьми».

А чёрная икра – это несбывшиеся надежды большой белой рыбы на светлое будущее с лёгким привкусом детских слёз. Рыбины так долго носились со своими хордами, пластинами и хрящами в поисках чистой истины, что и не заметили, как оказались в окружении стенок плотин для мертвеющей воды, в рациональном мире – символом изысканного рациона.

О вероятной частоте покраснений

Взгляд женщины потасканной с тоской,

Остаток жизни провести суметь с такой?

Четыре раза женщине краснеть придётся,

Когда мужчине только два – неймётся.

И когда юные стыдливо вопрошают:

– Как можно целоваться и носы мешают? —

Те, кто постарше, только шире улыбнутся:

– Ещё не так вам предстоит нагнуться.