Обаяние объекта

Наконец, Дарина Дормидонтовна полила цветы, поставила на подоконник синюю старомодную лейку, села на диван и стала, не здороваясь и не приглашая присесть, разглядывать свою посетительницу, которая по-прежнему стояла у дверей.

Веронике в какой-то момент, показалось, что мадам-начальница своим пристальным взглядом собирается просверлить в ней отверстие, чтобы получше рассмотреть её мысли.

– Джина давно знаешь? – наконец прервала молчание Дарина Дормидонтовна.

Вероника точно не знала, что должна отвечать на этот вопрос, как-то история её знакомства с Джином вообще не рассматривалась.

– Несколько лет.

– Где познакомились?

«А действительно, где?» – спросила себя Вероника и ответила первое, что пришло в голову:

– В Москве.

Эта версия оказалась более чем удачной, Дарина тут же на неё отреагировала.

– Да, его хлебом не корми, дай в Москву сгонять. В нашем городе ему тесно, ему столичной жизни подавай, – оценила Дарина и задала очередной «неудобный» Веронике вопрос, – спишь с ним?

«Ну и что тут нужно отвечать, как лучше, сплю или не сплю?», – не могла договориться с собой Вероника.

– Ладно, можешь не отвечать, проходи, садись.

Вероника прошла и присела на указанный ей стул. Дамы не успели продолжить разговор, когда дверь распахнулась, и в комнату влетела молодая девица. Барышня вбежала без доклада, подлетела к Дарине и, не обращая внимания, на посетительницу, чмокнула в щёку.

– Мам! – завопила пришелица, – дай денег, Ленка колечко принесла, золотое, Булгари. Прикольное. Мне денег не хватает.

– Зоя я тебя тысячу раз просила не врываться, когда я с человеком разговариваю.

– С человеком? – девица, видимо, усомнилась, что посетительница подходит под это определение и скользнула по Веронике безразличным взглядом. Но, вдруг, в глазах появился интерес, Зоя уставилась на мамину посетительницу, – мам, посмотри, как она похожа, ее, же даже гримировать не придётся.

– Заметила. Зой, давай мы наши внутренние дела при посторонних обсуждать не будем.

– Не будем, не будем, – засмеялась дочь, – так денег дашь?

– Сколько?

– Да мелочь, двести пятьдесят.

– Неслабо, – отреагировала мать, – вообще не пойму, откуда у твоей Ленки, Булгари?

– Отец привёз.