Обаяние объекта

 – И поделился новостями, – я сегодня встречался с владельцами, удовольствие от встречи, мягко скажу, не получил. Мне всё припомнили, что рейтинг падает, продажи низкие. Мне недвусмысленно намекнули, что нужно кардинально всё менять, дабы не нарваться на санкции. Сама понимаешь, что это значит. В общем, все рубрики будем пересматривать: театры, выставки и тому подобная беллетристика пойдут на последнюю страницу, и будут представлены только в виде рекламных объявлений, кратких новостей и анонсов. Так что придётся переквалифицироваться.

– В управдомы?

– А хоть бы и так. ЖКХ вполне себе современная и животрепещущая тема. Главное все эти «кисейные занавесочки с шёлковыми салфеточками» со страниц журнала убрать. Ясно тебе? Убрать!

– Ясно. Только я не понимаю … – начала, было, Вероника…

Но шеф договорить не дал:

– И понимать тут нечего. Завтра на планёрке я освещу приоритетные направления, которые теперь в журнале останутся. Решим, кто, где будет творить. – И всё-таки подбодрил, – не вешай нос, журналистика нытиков не терпит.

Вероника вышла из кабинета главного. «Чудеса творятся, – думала она, – как можно мгновенно перепрофилировать серьёзное издание в бульварный листок или ещё во что-то, но явно рангом ниже. – Усмехнулась и мысленно процитировала слова шефа, – журналистика нытиков не любит».

Она никогда и не была нытиком, просто сейчас было обидно. И театральную тему было жалко терять, она уже несколько лет вела рубрику «Театральный роман не по Булгакову», и ей казалось, что рубрика имела успех.

Вероника прошла по коридору и завернула в кабинет, где сидели фотокорреспонденты. В комнате скучал парень с абсолютно русской внешностью, такими обычно в детских сказках Иванушек-дурачков рисуют, и неожиданным именем Амбарцум Гигарян.

– Арик, привет. А Ваня где? – спросила Вероника про своего старого друга и коллегу Ивана Чеснокова.

– Курить побежал, всё неймётся ему, – проворчал некурящий Гигарян, – садись, подожди, он уже давно ушёл, скоро нарисуется, наверное. Если по дороге никуда не завернёт.

– Сейчас я ему позвоню, – сказала Вероника, доставая телефон.

– Можешь не трудиться, вон его мобилка валяется. Вечно он его бросает.

– Опять ворчишь, зануда, – появился на пороге кабинета Ваня Чесноков, – привет Вероничка.