Обаяние объекта

«А, действительно, как решить этот вопрос?», – в очередной раз спросила себя Вероника и, в очередной раз, не получила ответа.

– Вероничка, ты что заснула? – окликнул Чесноков, притихшую подругу.

– Нет, Вань, извини, я задумалась просто.

– Думы потаенные, головка забубённая, – засмеялся Иван, произнося слова из популярной песни.

– Головка у меня точно забубённая, – моментально подхватила Вероника, – забубённей и не придумаешь.

– Давай, я к тебе приеду. И моментом все потаённые мысли из твоей головы выгоню.

– Да хоть сейчас приезжай, – предложила Вероника.

– Не-е, сейчас не могу, – как-то сразу погрустнел Чесноков.

– Ну, не хочешь, как хочешь.

– Не «не хочу», а не могу, – поправил Иван, – ко мне сегодня Юся приехала, – со значением пояснил, – повидаться.

– Ой, Ванечка, извини, у тебя рандеву, а я со всякой ерундой пристала.

– Да ничего ты не пристала, – успокоил Чесноков и пояснил, – я покурить вышел, стою с тобой разговариваю, – и вдруг предложил, – а хочешь, я к тебе всё-таки сегодня приеду?

– Ванька, прекрати геройствовать, – засмеялась Вероника, – общайся спокойно со своей Юсей.

Давай, на днях созвонимся и повидаемся.

Глава 6. Вероника приняла решение

Вероника приняла решение, принять предложение Симкова. Сама подумала, что непосредственная близость слов «приняла» и «принять» не слишком хороша для литературно обработанного текста. Но сразу поняла, что это сейчас не так важно. И решительно отмела и эти сомнения.

Да, предложенная работа была не совсем обычной. Даже скорее, совсем необычной. И как-то совершенно не вязалась с журналистской деятельностью. «Разведчик, шпион, актёр в роли их обоих, кто угодно, но только не журналист, – думала Вероника. – Хотя, если рассматривать одну из сторон журналистики, как „сбор информации и интерпретация увиденных событий“, то может быть, какое-то отношение всё-таки есть».

Она старательно уговаривала себя и к исходу ночи сумела уговорить. Сумела, потому что попробовать себя в новом качестве хотелось.

Было интересно примерить на себя какую-то другую реальность. Изнутри познакомиться с укладом жизни провинциального города, понаблюдать за настроениями людей, набраться какого-то нового опыта, чтобы ни один досужий критикан не мог сказать о её публикации, что «эти москвичи ничего не знают, а берутся писать о жизни провинции». Именно в получении бесценного опыта видела Вероника смысл этого «проекта».