Рывок в неизбежность. Записки младшего лейтенанта милиции. Таёжная повесть

И начался ад! (для меня), потому как подъём пошёл ещё круче и я, выбиваясь из сил, шёл, набивая ссадины и синяки, натирая плечи, руки…

Но вот, не знаю уж каким чудом – мы на месте. Господи, думал я, неужто и передохнуть можно?

Как только была дана команда привал, я повалился на землю, как куль с отрубями и, падая, угодил физиономией своей прямёхонько… в муравейник!.. Хохот стоял неимоверный… Мужики ржали как кони, до самозабвения!..

Так смеются люди, хорошо сделавшие своё дело и добрые по натуре. Я, глядя на их светящиеся лица, сам невольно заулыбался, а потом и рассмеялся.

3

Однако моё челобитье здешним муравьям не прошло даром, эта мелюзга за долю секунды успела проникнуть ко мне под одежду повсюду!.. Такого я ещё не испытывал. Иглоукалывание с укусами таёжных муравьёв – детские примочки!..

– Так не избавится. Придётся нырять! – остановил мой бег по кругу Сафонов.

– Куда это нырять, – переспросил я, пытаясь глазами нащупать хоть какое – то подобие водоёма…

– В – о – он тама, однако ямка есть, вода чистый, вкусный!.

– Какая ямка ещё? Чё вы ржёте всё? Лучше бы подсказали – что делать – то?

Сафонов без тени улыбки сказал:

– Серьёзно. Там вон, в кустах родник бьёт из-под землицы, ну и омуток образовался небольшой, но глубокий. Плавать-то умеешь?

Я недоумённо спрашиваю:

– Вы это чего выдумали? Какой ещё родник?! – извивался я ужом, подгоняемый жалящими нещадно насекомыми. А Сафонов меж тем легкими движениями подталкивал меня в те самые кустики:

– Вот видишь, какая красотища тут? – настойчиво теснил меня егерь.

– Вот он омут, серебряное копытце – благодать!. Уф! – выдохнул Сафонов. – Здесь метра 3 – 4 будет. Ты прямо так, не раздеваясь, окунись, и мураши смоются, пробовали уже. Не ты первый. Это тайга, брат!

– Как-то странно, вот так с бухты-барахты и нате вам – здрасте! – потрогал я ладонью родниковую холодненькую водицу.

– А что? Таёжная ванна! Мойся – не хочу.

– Понимаешь, – продолжал он, – вот у подводников, например – пьют забортную воду салаги, ты ж служил, знаешь…

– Да я ж не подводник, музыкант, – перебил я Сафонова.

– Да разве в том дело?! – искал подходящие аргументы старшой наш.

– Ну, понимаешь, у альпинистов свои причуды, у подводников свои, а у нас, у таёжников – особые, свои традиции!..