Тонны облаков

Только переступив порог школы можно было услышать в узком коридоре из всех крошечных кабинетов музыку в разных её проявлениях: кто-то пел и старался тянуть ноты, кто-то играл на саксофоне, регулируя плавность звука, кто-то бегал пальцами по клавишам, кто-то играл на инструментах, которые мне незнакомы… Можно было услышать скрипку, балалайку, баян и, конечно же, гитару… Всё это было слышно даже из окон музыкальной школы в тёплые времена года, когда окна были приоткрыты. Я бесконечно радовалась, что была частью этого мира.

Моя мама семь лет ходила в детстве в эту же музыкальную школу и возненавидела все эти годы (в нашем доме в большой комнате всегда стояло пианино). Так вот, у меня всё получилось иначе. Я просто сама приняла это решение, в которое мама ни копейки не вложила. В этом мне помогли бабушка с дедушкой. А идея появилась – не знаю откуда! Но помню, что летом 2012 года мне приснилось, как я еду в автобусе и смотрю на фиолетовую электрическую гитару. А уже в конце этого лета у меня появилась моя собственная гитара.

10 сентября 2013 года я вместе со своей учительницей вышла из музыкальной школы, потому что со мной у неё был последний урок. Нам было немного по пути. Не знаю, называть ли вам имя учительницы? Пожалуй, она останется без имени. Так вот, в тот день 10 сентября я окончательно выбрала человека, которому хочу поведать начало своей новой истории и самые сокровенные идеи. Притом это случилось, когда я уже шла домой своей дорогой и вдруг решила позвонить учительнице и попросить её вернуться ненадолго и чуть прогуляться со мной.

Она согласилась.

Уже через пять минут я рассказывала вслух прямо посреди улицы (ещё никому я не решилась всё подробно рассказать – Юкка знала лишь десятую часть), как познакомилась в лагере с Ваксфлауэром, сколько ему лет, чем занимается, и какие у нас планы… Наша самая главная и сокровенная идея была: что когда я закончу школу, мы станем жить вместе в городе T, и в первые годы совместной жизни возьмём ребёнка из детского дома… Учительница отреагировала так, как я представляла… Или нет.

Я даже ничего не успела представить. Но она радовалась и переживала за меня одновременно – это чувствовалось. Я стала спокойно выслушивать то, что она говорила. Её основной целью стало – предостеречь меня от того, что может случиться, когда мы возьмём ребёнка из детского дома… Этот ребёнок может быть сыном воров или алкоголиков, и что мы ничего не сможем сделать – он пойдёт по стопам своих биологических родителей.