Стена

– Пожалуйста, не перебивай! – с нотками обиды возмутилась Настасья, – Понимаю, тебе непросто: я знаю, через что вы все прошли и до сих пор проходите, что вам о нас говорят, за что нас ненавидите, за что считаете предателями – всё понимаю!

– Так не совалась бы сюда, коль понимаешь – проскрипел зубами северянин.

– Саша! – в голосе Таси послышалось отчаяние, – Будь у меня желание навредить тебе, я б давно это сделала! Мы шли по пустым улицам, вдали от камер – возможностей предостаточно! Тем более, я с Юга – дошла бы до Стены и фиг бы меня кто потом достал! Ты так не считаешь?

Слова южанки не сильно убедили Александра.

– Зачем я тебе сдался? С чего вдруг? Два года прошло, так почему сейчас?

Раздражённое патологическим недоверием лицо Настасьи снова приобрело этот мерзко скорбный вид.

– Послушай ты! – тихо пропищала она, – Понимаю, твой лимит доверия я уже давно исчерпала, но поверь: сейчас я просто хочу открыть тебе правду. Знаю, звучит глупо, но я действительно… – снова запнулась она на полуслове, чтобы чихнуть – Очень этого хочу.

– Почему я? Почему сейчас? – не унимался Саша.

– Потому что я тебя знаю. Ты не побежишь всем подряд об этом рассказывать.

Не дождавшись ответа на второй вопрос, парень вдруг спросил:

– А если вдруг?

Настасья раздражённо цыкнула.

– Ты ведь никому не сказал, что идёшь сюда, верно?

Слова южанки попали точно в цель – ошарашенный таким поворотом, Саша не знал, чем ей ответить, но сама она на этом не остановилась.

– Ты ведь не выключил телефон, как я просила?

Удивлённый проницательностью этой рыжей ведьмы, парень всё-таки достал у себя из кармана мобильный телефон.

– Видишь? Знала же, что ты этого не сделаешь, – неряшливо поправляя волосы, губы Настасьи расплылись в грустной улыбке, – Отбирать я его не собираюсь. В любой момент сможешь смс-нуть кому ты там сейчас хотел: так и так, Рыжова Настасья Анатольевна затащила меня в Южный Саратов, вытащите, спасите-помогите.

Сладкие речи рыжеволосой красотки родом из некогда единого города заставили Сашу задуматься. Заметно успокоившись, он снова ощутил у себя под ногами твердь. Удары мотора в груди перестали крушить изнутри грудную клетку, дыхание постепенно выровнялось.