Я растворяюсь в осени навечно

«Как часто, мы собственно я…»

Как часто, мы собственно я,

Возносим до небес,

Верна лишь истина моя,

И нет других чудес,

Мы верим лишь себе,

Иных, не слыша мнений,

И потому в судьбе,

Немало осложнений,

И пусть ты прав, сто тысяч раз,

Коль истина тебе дороже,

И слёзы из любимых глаз,

Тебя совсем не гложут,

Ты словно тот жираф,

Которому виднее,

Ведь прав не тот, кто прав,

А кто душой теплее!

«Навеки в подсознании…»

Навеки в подсознании,

Зашито обожание,

Их плавные изгибы,

Загадочность улыбок,

Их сладость поцелуев,

Тревожит и волнует,

Нет ничего прекрасней,

А так же и опасней,

Но мы без них не можем,

Без их красивых ножек,

И всех других деталей,

Что вроде бы видали,

Но вот одна найдётся,

С которой вам неймётся,

Она вдруг станет главной,

Единственной и славной,

Ты о других забудешь,

И с нею только будешь,

Ей скажешь те слова,

Я твой, и ты навек моя,

Она чуть-чуть смутится,

И скромно согласится,

Подумав, про себя,

Не ты, я выбрала тебя,

Теперь совсем не важно,

Что рыцарь был отважным,

Она теперь Богиня,

А он её твердыня,

К чему все эти сказки,

Она подарит ласку,

И там, у линии чулок,

Моя фантазия, мой Бог!

«У каждого своя Голгофа…»

У каждого своя Голгофа,

Свой путь, свои мечты,

В любые времена, эпоху,

Все на себе несут кресты,

Кто любит блеск и славу,

Где нет тепла души,

Кто хочет бой кровавый,

Для покорения вершин,

Кто ищет счастья средь наук,

И там его восторги и версты,

Кому-то нужен верный друг,

Чтоб было веселей идти,

Кто просто миром восхищён,

В котором, он живёт и дышит,

Мир, для чего-то сотворён,

И каждый в нём своё услышит,

Всё это прячется в душе,

Мы улыбаемся для мира,

Живя на каждом этаже,

По воле глупого сатира,

Мы словно айсберги

В холодном море жизни,

Видны всем праздники,

Но неизвестны мысли!

«Осенний стылый ветер…»

Осенний стылый ветер,

Бросает под ноги листву,

Пора грустить о лете,

Рождая нежную тоску,

Ещё берёзки не разделись,

Накинув золотой наряд,

Клены застенчиво зарделись,

Осенний бал, листвы обряд,

А в небе журавлиный клин,

Со мной прощается до лета,

Мне, посылая дивный сплин,

Для вдохновенного поэта,

Я улыбнусь своим печалям,

Берёзкам молча поклонюсь,

Есть в осени свои скрижали,

Я в них, стихами повинюсь!

«Закат таинс