Седой Кавказ. Книга 1

Руководство стало действовать хитрее, продуманнее. Главный зоотехник и главный ветврач просто не завизировали очередные наряды учетчика. Зарплата работникам фермы задерживалась. Это было ЧП районного масштаба. Колхозники возмущались, моментально приехала комиссия из райкома партии и исполкома, выяснили, что виновный во всем учетчик МТФ-3, допустивший ряд приписок и искажений. Следом примчались следователь районной прокуратуры и сотрудник ОБХСС[16 -

 ОБХСС – в МВД СССР отдел борьбы с хищением социалистической собственности].

Руководство колхоза поняло, что любая проверка касается не только молодого специалиста Самбиева, но в первую очередь их самих. Решили разойтись полюбовно. Созвали открытое собрание активистов колхоза, и секретарь парткома прямо попросил уволиться неужившегося учетчика. Слово взял Самбиев.

– Я работаю в своем родном селе, в своем колхозе, и мне деваться отсюда некуда. Я на своей земле. Пусть лучше приезжие убираются восвояси.

Собрание актива колхоза проходило в кабинете председателя (просторнее этого помещения в хозяйстве не было).

– Однако, чтобы не портить вам жизнь, я уйду с работы, – продолжил учетчик, – если вы, так называемые активисты, прислужники власти, вынесете такое решение.

Еще громче завопило сборище. Самбиев, не дожидаясь прений и голосования, покинул демонстративно контору.

Осень была в разгаре. Рано темнело, зачастили дожди. Разметая обильную грязь, мощно рыча, у ворот Самбиева остановился «КаМАЗ».

– Завтра явишься в контору и напишешь заявление. И чтобы больше ноги твоей в колхоз не ступало.

– А кто ты такой, чтобы мне указывать? – вскипел Самбиев.

– Сейчас узнаешь кто! – двинулся в темноте шофер.

Подслушивающие за воротами Кемса и сестра Арзо выскочили наперерез верзиле. Начался крик, брань, мольбы женщин, подоспели соседи. «КаМАЗ», обдавая всех грязью и угаром, умчался.

В ту же ночь, теперь уже в ворота Маруева, стучался сосед Самбиевых, отец девятерых сыновей – старик Дуказов.

– Председатели наворуются – и через год-два уедут в город, а нам здесь жить, так что выбирай правильную позицию, – примирял старец водилу.

– Нечего меня учить, пусть завтра же пишет заявление. Всю муть со дна поднял, – кричал Маруев.

– Муть – это начальство и подтиралы их зада, – не сдержался старик.