Седой Кавказ. Книга 1

Лицо Совдат было тревожным, испуганным. Она попыталась приоткрыть окно, но кто-то сзади резко ее отстранил и решительно задернул занавеску. В ту же ночь Самбиева вызвали на проходную общежития, оказывается – тетя Совдат в сопровождении сестры Лизы. Женщина просила, умоляла вернуть кольцо, говорила, что и Совдат того же желает, что Арзо не горских тейпов и они по этой причине не могут породниться. И наконец, объявила, что Совдат уже засватана, и никакие их договоры и обещания силы не имеют.

– Через полгода ваша любовь растает, и вы будете страдать, – подытожила свою скорбно-просящую речь тетя.

Однако Самбиев был непреклонен, он требовал встречи с любимой и, может быть отстоял бы свое требование, но в субботу по приезде домой он обнаружил опечаленных домочадцев. Оказывается, в Ники-Хита приезжали мать и родственники Совдат, они вначале просили, потом требовали вернуть кольцо. Кемса была несгибаемой.

– Неужели вы хотите в эту нищету привести нашу дочь? – был последний веский аргумент.

– Наша дочь все равно выходит замуж, – закончил переговоры мужчина.

– Сам ты убогий, – не выдержав оскорблений, выскочила из соседней комнаты Деши. – Что вы себе позволяете? Нана, отдай им кольцо, с такими чванливыми людьми лучше не родниться.

Начались перепалка, шум. Поняв, что задели за живое, Кулаевы еще больше стали обострять обстановку – в итоге сестра Арзо в сердцах выкинула кольцо в грязь двора.

Прошел месяц. Арзо всего один раз наткнулся по телефону на Совдат, но девушка положила трубку. В конце января у нее был день рождения. Он хотел ей сделать хороший подарок, но в кармане было только пятьдесят рублей (повышенная стипендия), и в ближайшем месяце средств к существованию ожидать было неоткуда. Тем не менее Самбиев в универмаге раздобыл большого белого плюшевого мишку с голубыми глазами. Это удовольствие стоило тридцать два рубля. На оставшиеся деньги он купил цветы и явился в третий корпус.

Заканчивалась сессия, вечерело, корпус опустел. Арзо обошел все коридоры, спустился в библиотеку. На их обычном месте сидели две пары. Лицом к входу Совдат с подругой, а напротив два юноши старше него. Между ними на столе громоздился, видимо, дорогой подарок, обернутый в целлофан с ленточкой. Совдат, опустив глаза, мило улыбалась.