Седой Кавказ. Книга 1

Хотя по акту коттедж и проходил как годный к эксплуатации, жить в нем было невозможно. Понимая это, жалостливый председатель местного колхоза «Путь коммунизма» на целую неделю привлек строительную бригаду для доделки помещения. Односельчане в течение трех дней организовывали белхи[12 -

 Белхи (чеч.) – взаимопомощь у чеченцев в строительных и сельскохозяйственных работах], возводя коровник, курятник и небольшой навес. Каждый двор Ники-Хита старался чем-то помочь. Словом, не бросили сельчане в тяжелую годину семью Самбиевых.

Однако, как ни обустраивали новый надел, Кемса никак не могла прижиться в нем. Днем и ночью грезила она о доме рода Самбиевых, мысль возвратить детей под крышу родного очага точила ее неотступно. Каждый день по-хозяйски обходила родной надел, с любовью гладила старый бук, поддерживала порядок в доме и во дворе. Благодаря ее заботам музей-заповедник даже не охраняли. Может быть, по ведомости профессора Смородинова и числились сторожа филиала, но на объекте они не объявлялись.

После ареста Лорсы и изъятия усадьбы семья Самбиевых долгое время пребывала в угнетенном состоянии. Вдобавок к этим неурядицам, Домба Докуев прислал стариков из соседнего села для объявления по чеченским законам адата, кровной мести. Объектом их преследования мог быть только Арзо. Несчастная Кемса не знала, как спасти сына. В отчаянии она помчалась в город к Алпату, в надежде вымолить у нее пощаду.

– Это вы – пришлые плебеи, – не выдержала оскорблений Кемса.

Тогда на незваную гостью набросились не только Алпату, но и две ее дочери, Курсани и Джансари, их поддержал младший брат – Анасби.

Избитая, оскорбленная, в разорванной одежде вернулась Кемса в Ники-Хита. На следующее утро местный мулла и два старика отправились в город для обуздания «разжиревших» односельчан.

– Вот, наши деды из жалости этих пришлых недоносков приютили, надел земли дали, а они теперь нам на шею сели, – говорили во всем Ники-Хита.

Авторитет стариков не помог, Докуевы их даже во двор не впустили. Более того, Алпату совсем разошлась, требовала от «нерадивого» мужа решительных действий и даже подкупа бандитов для расправы над Арзо и Лорсы, прямо в колонии.