Седой Кавказ. Книга 1

– Говорят, да, – печально выдохнул казах, крупные слезы заблестели на его увядших щеках, и чуть тише он добавил: – Мрут они… Даже не знаю, что делать.

Денсухар весь затрясся, повернулся и, еще больше хромая, поплелся в свой барак. Два дня он болел, стонал, не ел. На третий – до зари вскочил, поднял всех блатных зоны и потребовал скинуться для помощи землякам. Сбор был невелик, но все-таки кое-что составлял.

В тот же день он отдал деньги казаху для покупки муки спецпереселенцам.

– Мы тоже помогаем чем можем, – жалобно говорил старик, – многих у себя приютили, потеснились маленько, последним делимся.

Только вот и сами еле-еле живем… Да что поделаешь?!. Люди как люди… Что-то не так в этом мире… А за это, сынок, не волнуйся, – казах говорил о деньгах. – Куплю муки и раздам, как положено.

А через три года этот старик-казах теперь уже Самбиеву принес огромную посылку.

– Вот, Денсухар, твои земляки гостинцы передали, – говорил он, весело улыбаясь. – Полегло ваших здесь более половины, но те, что выжили, теперь все вынесут.

Странный вы, шешены, и сильный народ. Порой даже тяжело вас понять. Однако вы надежны, крепкая дружба у вас.

Из заключения Самбиев освободился в начале 1947 года. До этого из переписки он узнал, что его близкие родственники умерли.

На относительной воле, в Кустанайской области Казахстана, в кругу земляков пришлось ему прожить чуть более полутора лет. Все это время он работал электриком в районном Доме культуры. Все было бы ничего, так вновь подвел его дерзкий язык.

Однажды устанавливал он радиоточку на местной автостанции. В песчаный грунт с трудом врыли шестиметровый деревянный столб, и Самбиев на скобах влез наверх и укреплял рупор. От движений электрика столб слегка покачивался.

– Слушай, мастер! – крикнул кто-то из толпы зевак, наблюдающих за неординарным событием, – а твой столб случайно не завалится?

– Нет, – не задумываясь, ответил Самбиев, – прежде рухнет Советская власть, чем этот столб.

На следующее утро его арестовали, более полугода вели следствие, потом за «антисоветскую агитацию», «подрыв советского строя и шпионаж» осудили Самбиева на десять лет.

Все эти годы он строил железную дорогу до Воркуты.

И теперь, после всех скитаний, спустя ровно двадцать лет, он возвращался в родное село Ники-Хита, в родной дом. Год назад из Казахстана и Сибири вернулись из ссылки все чеченцы. Как они живут? Что нового в селе? Как его дом? Эти мысли одолевали теперь лежащего на молодой траве Денсухара Самбиева.