Седой Кавказ. Книга 1

Хозяин лежал на скатерти под кроватью, уступив постель другу.

– Ну, как тебе моя девушка? – бодрым голосом снизу реагировал Денсухар на скрипы пружин казенной кровати.

Докуев только болезненно промычал.

– И зачем ты свадьбу так скоро назначил? – звонко звучал голос Самбиева. – А калым какой обещал уплатить!.. Ну, честно говоря, я знал, что ты настоящий друг, иначе ты и поступить не мог. Только, я думаю, что вместо ансамбля из Грозного можно своими, сельскими музыкантами обойтись. Да и зачем ее везти с такой пышностью до Ники-Хита, а потом еще у тебя в доме сутки гулять?

– У-у-у, – завопил еще болезненнее Докуев.

– А то, что ты обещал невесте корову с теленком подарить, – совсем мужественное решение. Ты прямо до слез растрогал меня и ее, ведь она тоже сирота, одинокая несчастная девушка.

Неровными волнами закачались пружины над головой Самбиева, непонятное мычание перешло в скорбный стон.

– И как Алпату обрадуется моему счастью! – продолжал безмятежно Самбиев.

– Какая свадьба? Какой калым? – не выдержал друг детства.

– Ну, ты вчера при людях говорил, – возмутился голос Денсухара.

«То ли он шутит, то ли издевается?» – подумал трезвеющий Докуев и свесился головой вниз, желая взглянуть в глаза друга, и в это время мучившее его нутро отрава нежданно вырвалась наружу, с щедростью, с вонью обдавая лицо изумленного жениха.

Раздался бешеный вопль, мат, была небольшая потасовка, которая быстро угасла в недрах каморки.

– А что ты делал на Московской? – коварно, исподлобья глядя, спросил Самбиев.

– То же, что и ты, – нашелся Докуев.

Ночью, уже в Ники-Хита, Домба, несмотря на вялость во всем теле, заснуть не мог. В городе он пропил не только свою зарплату, но и месячное содержание секретаря сельсовета, писаря и детские пособия матерей села. Правда, в тайнике лежала очередная расписка, с легкостью подписанная Самбиевым, но когда он за нее рассчитается, да и рассчитается ли вообще.

Председатель сельсовета вновь обратился взором в сторону Грозного. По-прежнему над городом пылал маскарадом ночной небосвод. В двух шагах Домба был от цели, от правильной цели, которая могла облегчить существование в стране Советов, и надо же – вновь на пути этот «урод-Самбиев».