Седой Кавказ. Книга 2

 – Помоги, спаси, если узнают чеченцы, что я здесь, опозорят вконец, убьют, заживо братья закопают! Ар-р-зо! Убереги, ты один у меня остался, нету больше никого, лучше изнасилуй и убей, никто не узнает… Ар-р-зо!

– Встань! Встань, Полла! – схватил Арзо ее неестественно напрягшиеся плечи, будто током они его бьют, покалывают. – Полла, встань! Успокойся!

А она вместо этого как-то голову уронила, поползла вниз, да так сильно, до боли сжимает его ноги, и вот обхватили ее кисти оголенные щиколотки, да так затряслись, что эта дрожь отдается не только в теле Арзо, но во внутренностях.

– Полла, вставай, вставай, – наконец решительно взялся он за нее, перевернул сникшую голову – отпрянул: губы синие-синие, меж ровно стиснутых зубных рядов пузырится белая пена, а глаз, этих красивых темно-синих, добрых глаз – нет, одни белки.

– Полла! Полла! – в испуге закричал он.

Она вдруг забилась в конвульсиях, застонала, руки себе ломает, головой со страшной силой о пол бьет.

– Помогите! – заорал Арзо.

На счастье, бабульки охраняли родимого, чеченский не понимают, а подслушивают, забежали.

– Голову держи, голову, сильней, – умело заруководили они. – Падучая, черти замучили, нервы съели! Рот открой, рот, язык вытащи, чтоб не задохнулась, голову береги. Держи ее! Держи сильней, убьется насмерть…

* * *

Ослепительно яркий, косой зимний солнечный луч нырнул в окно, лег посредине белоснежной кровати, медленно поплыл, на высокой груди замедлил ход, с легкостью скатился к порозовевшему, красивому лицу, озорством заиграл в густой бахроме ресниц, заблестел в коротких, иссиня-черных волосах.

Оглянулась, просияла – рядом, сидя на стуле, положив голову на стол, как дитя сопя, спит ее любимый Арзо. Изучающе всмотрелась: те же темно-русые кучеряшки волос, высокий, выпуклый, гладкий лоб, большой нос, выдвинутые скулы, характерный, слегка раздвоенный подбородок, упрямо-рельефные розовые губы.

Не сдержалась она, о чем так долго мечтала – сделала, радуясь, погладила непокорные кучеряшки волос.

Открыл серо-голубые глаза Арзо, от солнца зажмурился, счастливо улыбнулся.

– Полла! – прошептал он, виновато постарался отстранить со стола кипу лекарств, термометр, тонометр.