Седой Кавказ. Книга 2

За легкой занавеской-простыней сопит мать. В полумраке видна всего одна скрипучая кровать. Почему-то молодым все смешно, они пытаются не шуметь, и от этого тоже смеются. Арзо смущался ложиться на одну кровать, однако Света уверенно потянула вниз.

Когда Арзо вышел из пустого тихого дома, солнце светило прямо над головой.

– Будешь чай пить? – уласкала его слух мать Светы. – За тобой в два на обратном пути молоковоз заедет.

К чаю были вареники со сметаной, блины с медом, морс клюквенный для аппетита, и рыба, жаренная в грибном соусе.

– Тяжело нам, – жаловалась мать, красиво растягивая слова. – Сын после армии только на неделю приехал и с тех пор десять лет глаз сюды не кажет. В год раз я к нему в поселок за четыреста верст езжу, к зиме кабанчика, грибочков везу. А невестка мною брезгует, будто я к ним что просить пришла… И была бы жизнь как жизнь, а то в двух комнатенках с двумя детьми… И что они там нашли, в этом поселке? Тут простор, дома пустые, зарплата хорошая – ан нет… А теперь вот дочь – только год после института, а туда же… А как иначе? Женихов здесь нет.

Через час был обед с густыми щами, с жаренной в малиновом соку уткой.

– Может, останешься? – как бы нечаянно сказала мать Светы, – хотя бы еще на денек.

– Я на работе, – оправдывался Самбиев; торопливо уехал, насладившись, возбудив, встревожив… обуглив страсть…

Совсем нелегко после короткого упоения блаженством окунаться в тягостный, опостылевший труд.

И небеса услышали его. В середине июня, ближе к вечеру с севера подул резкий, леденящий ветер, и не порывами, как обычно во время грозы бывает, а хлестким шквалом, да таким, что с ног валит, пронизывает все тело. И вроде небо еще ясное, голубое, высокое, а надвигающийся занавес тьмы ощущается во всем. И странное дело, высоко-высоко в небе в беззаботной неподвижности застыли перистые облака, будто камешки на дне морском, а ниже, забурлили барашками облака, клубятся на бешеной скорости, вытворяя всякие замысловатые, порой страшно-выпуклые причуды, а следом прямо по земле – сплошная, пожирающая волна – цунами, смерч.

Несется лавинообразная туча страшной стеной, подминает под себя все пространство, пожирает все, съедает, поглощает во мрак. И цвета она не темно-серого, а пурпурно-сизого с фиолетовым проблеском.