Седой Кавказ. Книга 2

 – Здесь надо хороший особняк возвести, с баней, с бассейном, с другими удобствами.

– Все, все в проекте, уже разбивку сделали.

– Только вот одного я, Албаст, не пойму. Столько лет ты здесь работал, родовое село, а дорогу приличную не построил. Ведь не из собственного кармана раскошеливаешься? За счет государства построишь… А с какой благодарностью односельчане тебя вспоминать будут? Какая поддержка будет?

– Это, конечно, верно, но все руки не доходят, работы невпроворот.

– Кстати, о работе.

– Вы поймите, на мне ведь не только соцзащита, но и фактически все предпринимательство; приходится месяцами в столице сидеть, фонды выбивать, вы ведь знаете этих бюрократов.

– А у меня данные, что ты там шестикомнатную квартиру приобрел, евроремонтом занят.

– Ну, дети, ваши внуки, хоть и неприлично по-вайнахски это говорить, школу заканчивают, а где им в вуз поступать, если не в Москве, вот и стараюсь; все для них, вашего потомства.

– Это конечно, дальновидно… Ну, а дача, огромная в Подмосковье? Это что за блажь?

– Туда я московских чиновников приглашаю. Ведь в ресторане не разговорятся, а на даче, в баньке, под пивко и с массажем у бассейна – все как по маслу получается.

– А правда, что твой родственник… э-э, как его, ну этот носатый…

– Мараби?

– Да, Мараби. Туда по твоей указке девок поставляет?

– Да вы что? Там этого добра и так вдоволь.

– Албаст?! Не забывайся, ты ведь зять…

Повинно склонилась голова Докуева.

– И все-таки работать надо, – недовольно настаивает Ясуев. – Мы такие дела вершим, суверенитет приняли, а ты все в Москве пропадаешь.

– Так я тоже время не теряю – вам вот столько, – разгибаются обе кисти, – приготовил. Вот только мучаюсь: вам в рублях, или деньгами?

– Конечно, долларами, надоели мне эти мешки, – мягче голос Ясуева.

Такие же изменения и на лице Докуева, правда, с оттенком боли: из-за критики он вынужден был вдвое увеличить мзду, а то могли быть, как в прошлый раз, неприятности, типа:

– За кого ты меня принимаешь? Что я – хапуга? Свой народ обирать? Руки пачкать?! Так это не достойно меня, не солидно! Не можешь работать – уходи!

– Могу, могу, вот столько могу! – поднял обе руки зять.

– Вот так и работай, и только смотри золото и рубли не подсовывай, у меня квартира – не мешкосклад, не тарная база.