Седой Кавказ. Книга 2

– Горят! Горят! Слава Богу, горят!

– Бог их покарал! Нас избавил от ереси!

– А у нас один остался!

– Жечь его! Жечь!

– Люди! Вперед!.. Наконец-то избавимся от них!

Самбиев попятился, хотел бежать наутек, потом вспомнил о документах, блокноте с письмами. Огибая квартал, сделав крюк, околицей он достиг дома, сунул блокнот в карман, взял две стопки – и к двери, а там уже толпа теней, и ему показалось, что они ничем не отличаются от узников комендатуры. Самбиев ногой вышиб окно, поранив руку выскочил, под наклон устремился к реке, к огню, в сторону маячащей комендатуры.

* * *

– Эй, жена! Жена, включай телевизор! – восторженно кричал Домба-Хаджи, бодро преодолевая ступеньки дома. – Да куда она запропастилась? Неужели замуж вышла?!

– Хе-хе-хе, – хихикнул идущий сзади Мараби.

Алпату заканчивала молитву.

– Что ты разорался, будто счастье нашел? – недовольно оглянулась она на входящих.

– А что же, если не счастье? Ты знаешь, что сегодня произошло? Верховный Совет республики провозгласил «Декларацию о суверенитете»! Все говорили, что Ясуев – московский приспешник, взяточник, вор, а он как дал! Это просто здорово!

– Я не знаю, о каком суверенитете ты говоришь, но от Ясуева ни мне ни нашему народу добра ждать не следует, – проворчала Алпату, ставя на плиту чайник.

– О чем ты говоришь, старая дура! От своей нелюбви к снохе такого человека хаешь… А он лидер нации! И наш родственник, сват.

– Какой он лидер? Хапуга!

– Замолчи! Кто услышит! А он лидер, мужественный человек.

– Удивительно хорошо! – странно сияет лоснящееся лицо Мараби. – Просто оратор – с такой дикцией, с таким смыслом!

– Какая «дикция»? – передразнила Алпату. – Только шепелявить на ухо сплетни да интриги плести – твой голос.

– Замолчи! – на крик сорвался голос Домбы-Хаджи, восторженность исчезла. – Лучше стол накрывай.

– Слушай, Домба-Хаджи, – глядел в телевизор Мараби, – а что это Горбачев и Буш вдвоем на катере в океан уплыли?

– Не знаю… Наверное, для оригинальности, чтобы показать свою смелость и близость в дружбе.

– Ой-ой! – ехидно усмехнулась Алпату. – Разве не понятно? Уплыли подальше в океан, чтобы никто их речи не подслушал.