Ветер странствий. Седьмая книга стихов

Приди сюда в тоске и горе,

под гнётом пережитых лет:

Санта Мария де ла Фьоре[13 - «Санта Мария Де ла Фьоре» – в переводе «Санта Мария с цветком» – главный собор Флоренции, названный так, потому что на портале изображён цветок лилии, одновременно символ города и средневековый христианский символ чистоты Девы Марии. Этот собор считается вторым по величине в Европе после собора Св. Петра в Риме.]

спасёт тебя от груза бед.

    1995

7. Рим

«Посох взял, равеселился, и в далёкий Рим пошёл.»

О.

«Брожу и вбираю, обвитый с холмов синевой…» Б. Чичибабин

Иду, не верю, неужели впрямь

я вижу Рим, великий Рим, священный город?

Но раз сюда приводят все дороги,

то и моя должна была прийти.

Когда-нибудь сюда приходит каждый,

найдя в своей душе свой вечный Рим.

Как странно видеть камни и колонны,

которым уже два тысячелетья,

и эти камни видели когда-то

иное, удивительное время,

эпоху гладиаторов, рабов,

Тиберия, Горация, Катулла.

Всё это так безмерно далеко,

что кажется нам сказкой, но спокойно

мы видим камни, видевшие их.

И потому обломки древних храмов,

величественней, чем собор Петра.

Есть красота своя руин античных,

волнуя сердце, возвышая дух.

Устав и от жары, и от блужданий

по городу, сажусь на камень, что

когда-то, может, был частицей храма,

его рукой касался, может, Цезарь,

а я сижу, жуя свой бутерброд.

И думаю: здесь всё огромно слишком,

и город сам, и все его соборы,

и круглая арена Колизея.

В погоне за величием имперским

строитель чувство меры потерял.

Не строили так греки-демократы:

имперский дух – тоталитарный Рим.

Тот, кто его построил, был уверен:

не город он возвёл – вершину мира,

священную столицу всех религий,

и будет так навечно. Каждый камень

на мостовой, и каждый дом и мост —

все подтверждают: так строитель думал.

В нём есть монументальность всех империй,

И перед ней песчинка – человек.

Империи величье и громадность

воплощены в громадности дворцов,

в богатстве и помпезности убранства.

Всё потому здесь сделано гигантским

и слишком подавляет человека,

ничуть не приближая к небесам.

Чем больше храм – тем меньше человек,

а Бог всё дальше, выше, недоступней.

Здесь слишком много собрано всего:

дворцов, мостов, картин, соборов, статуй,

что всё и не уместишь в голове,

на сотню городов бы их хватило,

как будто Рим не город – целый мир.