Учитель истории

– Оставь меня здесь, рядом с собой, а у соседей мне неуютно, неудобно.

– Что?! – вскрикнул Малхаз, с испугом на голос обернулся.

Лампа выпала из рук, змейкой матовый огонь побежал рукавами по полу, озарил комнату. В доли секунды он увидел на нарах укутанную в плед бабушку, тут же заметил, как огнедышащий язык уже подбирался к картине. Он чувствовал всем телом встревоженность лиц обеих женщин, паникуя, стал бороться с пожаром, и все вновь погрузилось во мрак. Он сел рядом с бабушкой, погладил ее холодные руки.

– Спи, дорогая, ты теперь всегда будешь здесь, рядом со мной, я больше никуда не уеду… Спи. – И когда услышал ее мерное сопение, в темноте подошел к картине. В напряжении видя или представляя, что видит ее глаза, уже жгучим, завораживающим шепотом. – Я и тебя никому никогда не отдам! Поняла? Не отдам! Будешь только моей… здесь, рядом! А теперь тоже спи, утром нам надо как следует поработать… Помоги мне, просто все, улыбнись, мир не такой уж мерзкий и продажный, не все на свете выменивается и выгадывается.

Лучи ласкового восходящего солнца шаловливо запутались в ресницах Малхаза, он раскрыл веки – костлявые бабушкины пальцы нежно погладили его густые, курчавые волосы, на ее испещренном морщинами старом лице он увидел такую родную, добрую улыбку, такой теплый тон и нежный овал лица, что в озарении все понял… Жадно бросился к мольберту – и буквально несколько мазков, даже еле видимых штрихов, придали картине грациозное изящество, трепетный дух.

– Вот такую бы нам невесту! – размечталась бабушка.

В это время Малхаз легонько подвел последнюю тень, отошел глянуть на творение и удивился: женщина с картины вновь улыбалась, но не как прежде, а с какой-то смущенностью.

– Фу ты, господи, – прошепелявила бабушка, – ну, точно живая, и даже стыдится, будто невеста.

– Вот видишь, бабушка, послушался я тебя, привел в дом невесту.

– Да-а, красавица! Я тоже такой была, в молодости.

– Не такой, ты еще краше была, и сейчас красивее всех. Ты ведь видела, я с тебя ее только что рисовал.

– Ой, брось… Мне бы чуть-чуть здоровья, а то, не дай Бог, окончательно слягу… Женись, Малхаз, может, еще и с правнуками побалуюсь.

– Даже с праправнуками! – сиял Малхаз, он был предельно счастлив.