Учитель истории

Только это, он теперь уверен, спасет благодатный Кавказ от периферийного прозябания…

Ему предложили на любой срок остаться в Турции, но Малхаз попросил помочь вернуться в Англию, там так нужный ему теперь язык и лучшие компьютерные курсы.

– Малхаз, – оставшись наедине, встревоженным голосом говорила мать, – нас, чеченцев, в Москве власти сильно прижимают, копейки заработать не дают. Твоему отчиму тяжело… так что какая разница, где учиться… Ну, поучился год в Англии, а теперь в Турции поучись. Здесь и дешевле, и земляков много… И главное, ты уже не молод, давно пора жениться… Я нашла невесту – просто чудо, и семья замечательная.

Посмотри на фото… тут она не совсем удачно вышла, а в жизни такая красавица!

Пригорюнился Малхаз, аж зубы заболели, не знал он, как ему быть, на сей раз артачиться не мог; уступить воле матери – все помыслы насмарку. Растерянность и смятение воцарились не только в его голове, но видны были даже в движениях, во взгляде и в разговоре. На помощь пришел Ансар.

– Не волнуйся, брат, – обнял он Малхаза, – я помогу… только зря не трать время и деньги, не до этого нам сейчас, сам знаешь – война, и она всюду над нами довлеет.

– Помоги, помоги! – ткнулся Малхаз в братскую грудь высокого Ансара, наверное, впервые истинно уяснив, что такое брат. – Мне очень надо… помоги!.. Я в долгу постараюсь не остаться.

– Хе, – крепче обнял старшего брата Ансар. – Какие долги между братьями? Только учти, былой щедрости не будет. Не дают нам работать, бандитами обозвали, партнеры услышат, что чеченец – будто от прокаженного шарахаются… Изгои мы, а выжить надо, так что учись, для себя учись, а мне ничего не надо, меня родители вовремя выучили, в любой точке мира, где есть компьютеры, свой хлеб найду.

– В Чечне компьютеров нет, – горько усмехнулся старший брат.

– Значит, надо, чтоб были.

Улететь в Англию оказалось непросто – не дают визу. Стали оформлять документы, что он участник сопротивления, раненый беженец, преследуется российскими властями. Оказалось, что этими делами, то есть связью с российским посольством, как и в Чечне, заправляют оскорбленные Малхазом лидеры революции, живущие во «дворце Феофании».

В результате едкие слова, презрительное отношение, стопор. Через две недели пустых хлопот Малхаз, по подсказке сведущих людей, позвонил к директору школы в Пуле. Малхаз только поздоровался, а потом объяснялся на английском Ансар. Все оказалось проще, цивилизованнее: на третьи сутки Шамсадов уже вылетал в Лондон.