Твои страхи, моя любовь

Или, если от них остался свет – они есть, а мы не видим?

Стемнело. Часы пути остались позади. Славик так и не нашел однозначного ответа в своих раздумьях, так что решил перенести это занятие до следующей поездки. На горизонте уже показались огни города. От дома их отделяло несколько километров.

– Славик, подъезжаем, – сообщил Серый. – Мы дома. Наконец-то, – он вздохнул с облегчением. – Ты чем планируешь сегодня заняться?

– Хорошо было бы отдохнуть не много, да и в душ сходить надо.

– Это конечно надо, да и кушать охота.

– Давай, я только за!

Поблагодарив за то, что подвезли, Славик вышел из авто. Вот и дом. Спустя время, здесь почти ничего не изменилось. Там же стоит пятиэтажка, во дворе всё те же ржавые качели, турники. Только ёлки у подъезда больше нет. Подъем по ступеням был неспешен, воспоминания образами так и всплывали в памяти. На лице не произвольно появилась улыбка. На пятом этаже ожидала та самая, заветная квартира. Оборот ключа. Ещё один. Двери открылись.

– Я вернулся. Я дома.

Квартира была не новой. Старая трехкомнатная «Хрущёвка», в которой всё напоминало о временах Союза: ковёр на стене, обои зеленоватого оттенка, на накрытом красивой, белой салфеткой столике пылился телевизор. На потолке виднелись бурые следы затопления. Какие бы меры с отцом не предпринимали, снег, скопившийся на крыше зимой, таял и продолжал год в год портить ремонт, что заставляло его употребить бранное слово.

Дома никого не было. Не медля, юноша разобрал сумку. Очень хотелось кушать. Открыв холодильник, позитивный настрой поубавился. Внутри было всего пару куриных яиц и ломтик салями. Кроме как пожарить яйца, идей не было. Но на голодный желудок яичница и кусочек колбасы оказались вполне сытной пищей. Осталось только помыться. Да, это уже не казарма, здесь не нужно стоять в очереди в душ, или столовую.

Когда Славик был ещё совсем маленьким, его мать заболела раком. Он любил маму, но когда ему исполнилось десять лет, она его оставила. Не по своей воле. Всему виной была болезнь. Врачи сделали всё возможное, но не смогли её спасти. Отец любил своего единственного сына, но физически не мог быть двумя родителями одновременно.