Межвековье

Василь спрыгнул с нар и встал напротив. Его друзья, соседи по нарам, проснулись и теперь развернувшись, слушали их разговор.

– Чего тебе? – спросил Василь.

– Пойдешь со мной, – сказал незнакомец. – С тобой хотят поговорить. Тут недалеко, через барак.

Василь вопросительно взглянул на своих друзей. Старший из них, по имени Андрей, спрыгнул и встал между ними.

– Никуда он не пойдет! – сказал он. – А ну, говори, кто его звал?

Незнакомец, переминаясь с ноги на ногу, было видно, что он испугался, жалостно ответил:

– А я почем знаю хлопцы, кажись из ваших! У нас сам знаешь, лишних вопросов не задают! Да мне уплачено уже.

– Ты не крути! – сказал товарищ Василя. – Наши бы сначала знать о себе дали. Тут все по своим понятиям живут. А вот от кого ты, не пойму я!

– Не знаю я, не знаю, – занервничал незнакомец. – Не сказал он! Только я с него слово взял, что хлопец живым – здоровым к вам вернется!

– Ну, тебе слово дать, не сильно обмажешься! «Ладно, стой тут», – сказал Андрей и повернулся к Василю.

– Пойду я, – сказал Василь и без лишних слов ушел с незнакомцем.

Они прошли к бараку и вошли. У самого входа, в закутке стояла печка – буржуйка и самодельный на козлах стол. За столом сидел, полусогнувшись к печке человек. Он обернулся, и Василь признал в нем своего старшего брата Степана.

3.

Степан был болен, его знобило.

Василь добавил ему в кружку кипятка, Степан обхватил кружку руками, словно пытался впитать тепло от нее в себя.

– Домашних давно видел? – спросил он.

– Давно, – ответил Василь. – Я как немцы отступать начали, старался быть подальше от наших мест. Придут ваши, загребут за пособничество братишку – то. Гришка один остался с родителями. От Ганки какая помощь, у нее своя семья.

– «Наши – ваши», все равно забрать могут. Ты – бандеровец, я – враг народа. Все одно – передохнем мы здесь!

– Ну, уж нет, браток! – сказал Василь.

– Куда уйдешь? – усмехнулся Степан. – Здесь сотни километров полупустыни и птицы облетают эти места. Погоди, а чего это ты Василь, седой уж весь?

– Не поверишь, за одну ночь посидел.

– Что так?

Василь опустил голову, помолчал и заговорил:

– Да, так. Помнишь дядьку Петра, с соседнего хутора? Так его твои коммуняки, в председатели определили.