Фактическая революция

Наконец, я дошел до огромного монументального здания, в котором работал мой приятель, и заскочил в его широченную, официального вида парадную с вертушкой и охранником, пестрящую разнообразными табличками офисов, вывешенными чуть не на каждой лестничной площадке, на любой вкус и цвет. Чего тут только не было. И компьютерные какие-то фирмы, и косметические салоны, и сетевые магазины, и курсы иностранных языков. В общем, все, что только пожелаешь. Вполне себе автономное пространство. Если что, можно будет пользоваться услугами друг друга.

Примерно в такой же бизнес-центр я отходил на свой английский всю эту долгую зиму. И хоть бы что осталось в голове.

Я забежал на последний этаж и позвонил в высокую железную дверь, на которой красовалась отполированная до блеска табличка с надписью «Нева».

Что за «Нева», и причем тут именно «Нева», никто не знал и знать не хотел. Я пару раз спрашивал об этом своего приятеля, но он так ничего толком и не сказал, а больше и спросить было некого. А с другой стороны тоже, какая разница? К чему тут конкретика и какой-то особенный смысл? «Нева» и «Нева».

Бывает, небось, и похуже что-нибудь, с тем же самым уровнем практической достоверности.

Приятель открыл не сразу и, впустив меня, вернулся на импровизированную офисную кухню, где он видимо до этого обедал.

Был он непременно заспанный, всклокоченный и усталый, как и подобает отцу троих детей, в неизменной мятой футболке и потертых джинсах, с диковатыми покрасневшими глазами и весьма небритый.

Как всегда все его движения были стремительными, но одновременно какими-то рассеянными и скорее рефлекторными, чем осознанными.

На футболке было что-то нарисовано и написано, но уже давно не читалось. Помню, он вовсю носил эту футболку еще пять лет назад.

Я тоже налил себе кофе из шикарной огромной кофеварки и плюхнулся напротив него на удобный креслоподобный стул. При этом мы сохраняли обоюдное приветливое молчание и даже особенно друг на друга не пялились. Я решил, пусть доест сначала, тем более, что с ним такое случалось и раньше.

Пока он сам не соизволит начать беседу, то тебя как будто и не существует рядом. У каждого, в общем, свои тараканы.

Наконец я допил свой кофе и уже готов был прервать молчание, но тут зазвенел мобильный телефон, и мой приятель, выудив его откуда-то из себя и не глядя ткнув на кнопку приема вызова, поднес его к уху и застыл с ним так и не проронив ни звука.

Уникальный все-таки человек.